Вряд ли они что-то слышали, но…
«Береженого бог бережет, а не береженого — конвой стережет»!
— Понятливый… — Капитан криво усмехнулся и пошел к двери. — Я пришлю тебе весточку, когда пройдет месяц…
— Ага, буду очень благодарен… — Я проводил взглядом капитана и вернулся к своему поредевшему ряду пациентов.
Снимая аптечки, вправляя вывихи и бросая минимальные «исцеления», мысленно прикидывал вероятности.
А вероятности прикидывались на два месяца вперед, выматывали и не говорили ни «да», ни «нет».
То есть, говорили «да-нет», одновременно, словно намекая, что за концом будет что-то новое и, надеюсь, светлое и счастливое.
— Это последний, вывозите. — Я отодвинул каталку с молчаливым, усатым мужиком, противно пахнущим страхом и застарелыми, давно не ухоженными, зубами.
«Исцеление» поможет, но…
Знаю я таких.
— Дин… Там еще один пациент… — «Горе луковое» забавно отвел глаза. — Только тебе не понравится…
— Завози уже, чего уж там… — Я расхохотался. — Облученные сегодня уже были, поломанные были, чего хуже-то может быть?! Блядь!
В открывшуюся дверь вошла женщина с огромным животом.
Может быть хуже…
Глава 32
— Капитан… — Я стоял у экрана связи и не знал, плакать мне или смеяться. — Объясните мне, пожалуйста, какого хрена вся команда таскается ко мне лечиться?! У нас что, корабельных медикусов нет?!
— Есть. — Капитан подленько заржал, сдавая секрет полишинеля. — Но и они предпочитают к тебе таскаться на лечение!
— Млять, я им, в следующий раз, такую зубную боль устрою — враз отучаться!
— Не устроишь. Ты — добрый! — Капитан продолжал смеяться. — Кстати, вторая беременяшка сказала, что рожать будет только у тебя!
— Бля-я-я-я-я-я… — Я схватился за голову.
Я и первую вываживал девять с половиной часов, устал, как после полусотни переломанных, а «Горе луковое» чуть не стал импотентом и трое суток сидел на алкашке!
А потом еще двое суток бухал после того, как к нему пришла его «корабельная девушка» и предложила хорошенько потрахаться!
Эх, блин, совсем слабый народ стал!
— Ну, Дин, тут уж ничего не поделать — ты заключенный, а значит, будешь делать то, что скажут.
Капитан, ткнув меня носом в очевидный факт, со смехом отключился, оставляя меня злым, как тысяча разорившихся вкладчиков финансовой пирамиды.
Хотя, если честно, жаловаться мне грех — послаблений по режиму заключения у меня дохрена: это и каюта отдельная, с нормальной операционной и приемным покоем, и жратва, явно не арестантская, и капитан, в разговоре, в открытую заявил, на кого пальцем ткну, та и будет постель греть, пока не надоест, но…
Всегда будет «но».
Посмотрев на сопляка, умудрившегося поймать «ветрянку» в двадцать лет, покачал головой и бросил «исцеление», решив не заморачиваться с аптечками.
А так…
На «Рыцаре» у меня такой контингент пациентов, что любой медикус обзавидуется — почти весь экипаж корабля и четверть из «сидельцев», из тех, что либо погоны носили золотые, либо вертели деньгами не малыми.
На свободе, блин, я бы уже давно был очень богатым медикусом!
— Свободен.
Парнишка, благодарно кивнув головой, свалил в открывшуюся дверь, пропуская «Горе луковое».
— Дин, смотри… — На мое «нейро» упало несколько кадров, явно сделанных с камер наблюдения. — Она?
Я почесал затылок.
«Она»!
Та самая девица, что таскала меня, мыла меня и…
Точно, она!
— И кто это? — Я замер, ожидая подвоха с тяжелыми погонами.
— А хрен его знает. — Ответ «Горюшка моего, лукового», поверг меня в шок. — Это единственные снимки. Альба пробила ее по базам и… Эта дама нигде не числится!
— Может, из «закрытого» отделения?
— Может и из закрытого, но тогда вообще все плохо. — Мужчина сел на стул, напротив меня и вздохнул. — Капитану рассказать?
Я вздохнул.
— Разумеется.
— Тогда, я пошел?
— Ага, вали уже… Альбе привет и пусть через недельку придет, я гляну, как у нее имплант прижился.
Да, я теперь еще и имплантами занимаюсь.
Только не грудными, а боевыми.
Альбе, например, поставили имплант «Диспетчер», который криво встал, и пришлось его перефазировать, чтобы он в нервную систему не слал мусор, создавая владелице кучу головной боли и, время от времени, жуткие галлюцинации, от которых она затрахивала бедолагу до отключения сознания.
Капитану поменял его «Управленец 6» на «Универсал 9», а одному из сидящих генералов пришлось вытаскивать его новенькие импланты очищения и менять на чуть более старые, но с большим запасом надежности и большим сроком службы.