Правда, лежал я уже на заботливо подстеленном матрасике, болтая с «Горюшком» о пустяках и то и дело посматривая скидываемые мне ролики о положении дел на корабле.
Капитан реально сорвался с катушек!
Кроме медикусов, отгребли технари, фактически весь «младший командный состав», что нагло таскал передачки заключенным или трахался за ништяки с понравившимся з\к.
Частично опиздюлились расслабившиеся охранники, а уж изнеженные пилоты челноков и суденышек поддержки, так и вовсе стровым шагом чапали на губу!
Отгребся весь «Рыцарь»!
Кроме заключенных.
Даже самые тупые и самые отмороженные из отморозков тихонько лежали себе на полу и не шевелились, осознавая, что уж их-то никто щадить не будет!
Двенадцать часов!
Чертовых двенадцать часов я провел на матрасе, мордой в пол!
Зато когда капитан снял «бунт», весь «Рыцарь» сиял свеженачищенной медалькой!
По уверениям «Горя лукового», весь тюремный транспорт приводят в порядок, чистят, драят, шкурят, красят, восстанавливают дроидов и тут же кидают их в бой за урожай!
Я только недоверчиво качал головой, не веря в то, что люди могут стать лучше.
Они и не стали.
За пять часов до прибытия уиндера, сперва подрались техники с охраной, а медикусы отказались лечить и тех, и других, мотивировав все тем, что их тут держат для здравоохранения заключенных, а не бухих членов экипажа!
Заявившие угодили сперва в лазарет, к своим соплеменникам по ремеслу, а уже оттуда — на гауптвахту, сидеть по 5 суток холодного!
Я следил за новостями, фактически из первого ряда — именно мне приволокли зачинщиков драки, когда от них отказались медикусы.
Гильдия медикусов, оскорбленная наказанием, выслала капитану парламентеров, которые, разумеется, отправились на холодную уже на 10 суток.
И, если причины драки охранников и техников я прекрасно понимаю, хоть и не поддерживаю, то вот поведение корабельных медикусов я и не понимаю, и не поддерживаю — на «Рыцаре» у них, в большинстве случаев, вообще была синекура, но…
Вправив невеликие травмы обеим соторонам, оставил их у себя на 24 часа, для «наблюдения».
Понятно, что никакого наблюдения не требовалось, но…
Показалось, что именно так будет вернее всего сделать.
Так что на 24 часа у меня в палате будет шумно.
Но мужиков я честно предупредил, что если будет какая свара — дырки им будут прорезать уже местные медикусы.
Без наркоза.
Вроде поняли.
Оставив «Горе луковое» за старшего, пошел к себе, перекусил и, отчего-то, вдруг, ни с того ни с сего, завалился под горячий душ, замерзнув так, словно несколько часов провел на пронизывающем ветру.
Вся моя интуиция, вся моя натура визжали, что скоро все станет очень плохо, а вероятности, раскинутые, как карты, уже не показывали «казенный дом» и «длинную дорогу», а бестолково толклись между «повешенным» и «возвращением», не уточняя ни когда меня повесят, ни куда я вернусь!
Высушившись, оделся во все чистое и сел ждать.
Раз я не могу ничего изменить…
Значит, остается только ждать!
«Зевс — Марату
Холодно зимою,
Маленькой макаке.
Примерзают листья
К волосатой сраке!
Марат — Зевсу
?
Зевс — Марии
Так что ресницами
Тупо не хлопай —
Взгляд в монитор
И работай, работай!
?
Зевс — Иуде
Что стоишь, качаясь,
Тонкая осина?
?
Зевс — ВСЕМ!
Сбой оборудования, ведутся работы»
— … Дин «Пять боев», Хьюссер. — Женщина с нашлепкой расширенного терминала «нейро» на левом виске замерла напротив меня. — Меня зовут Розамунд Проув, я старший дознаватель Ордена и некоторое время мы проведем в очень тесном контакте. Мне известен ваш отказ от обвинений в шпионской деятельности, но именно эта ваша деятельность и является для меня приоритетной, особенно в свете набирающих вокруг вас «танцев» с освобождением, как национального героя.
Я только вздохнул, понимая, что при любом раскладе своими ногами я отсюда не выйду.
Жаль, а хотелось еще пожить…
— Мне известно, что ни медикаментозный, ни допрос с пристрастием не дали результата, но… У меня для вас есть маленький сюрприз! — Женщина встала со своего места, щелкнула пальчиками и два конвоира бросились, мешая друг другу, меня отстегивать.