— Это будет просто великолепно. — Улыбнулся я, делая вид, что счастлив. — Помощь святой церкви всегда так много значит для людей! Но, вы ведь человек занятой Сестра Агнесса и я не могу отнимать ваше время от воистину необходимых дел…
— Все дела угодны богу. Богу не угодно лишь безделие… — Сестра поставила на нас крест и, развернувшись на каблуках, пошла к внешней двери. — Брат Дин, твоя душа полна гнева и боли и есть за что… Но… Блажен тот, кто помогает ближним…
Хлопнула, закрываясь, дверь и я почувствовал, как трясет Моник.
«Иуда — Марии
Первая партия отыграна»
В какой момент мой чертов двор превратился в проходной, а?!
Я с ужасом наблюдал за мельтешением бродяг, получающих похлебку из воинских кухонь; за торчащие посреди моих лужаек, как белые поганки, медицинские палатки; за людей, чьи лица вытягивали все желание жить.
Еще раз ругнувшись, вернулся в дом за камерой и, проверив зарядку, вернулся во двор.
Кадр за кадром.
Глаза, окровавленные повязки и лица! Лица осунувшиеся, лица холодные, лица одухотворенные, лица растерзанные и сшитые, лица мужчин, лица детей, лица женщин…
Первые пять минут народ не обращал внимания на меня и мою камеру.
Потом — заметили.
Кто-то попытался отвернуться.
А кто-то решил и напасть, перепутав меня с местечковой гопотой, что ли?!
Вот только, едва вокруг меня появились личности, с злодейскими мордами, как к ним стали подходить странные фигуры и что-то шепотом объяснять, руками указывая то на меня, то на далекие звезды, словно предупреждая, что связавшись со мной, становишься ближе к звездам…
Я посмотрел на существо, закутанное в темные обноски с головой, поблагодарил кивком головы и вернулся к своей работе.
Шаг первый и второй я сделал… Я увидел людей. Я вошел в их жизнь…
Теперь — шаг третий…
Я узнаю их историю!
Где-то с камерой, а где-то с улыбкой, присаживаясь рядом и просто слушая, иногда задавая вопросы, а иногда где-то и в чем-то помогая…
Любой вооруженные конфликт кошмарен для мирного населения.
А Дюк…
Дюк держал на своих плечах мир и покой целой планеты, которые свалились в пике, едва его не стало.
Дети, женщины, мужчины…
Я отошел в сторонку и привалился спиной к стене палатки, твердой и теплой.
— Рукам бога тоже нужен отдых, господин! — Корта возникла рядом со мной неожиданно, как она это умела. — А уж сердцу — и подавно!
— Да, Корта, нужен… — Я поднял голову, понимая вдруг, что звезды над головой стали немного ближе.
И стали намного тяжелее, словно уперлись своим светом мне в плечи, прижимая к земле.
— Вас ищет Сестра Агнесса. — Корта взял меня за руку. — Если вам неприятно, я могу сказать, что вы заняты…
— Нет, Корта… — Я вздохнул и активировал «нейро». — Сколько не бегай, от судьбы не убежишь…
— Иногда не грех и убежать… — Старушка вдруг сгорбилась. — Иногда не грех…
— О да… Сестра Корти… — Агнесса вежливо качнула головой и Корта, кивнув ей в ответ, растворилась в толпе, мгновенно, словно и не стояла рядом несколько секунд назад. — Дин… Все-таки активировал, да?
— Активировал, как видите… Сестра… — В слово «сестра» я постарался вложить все свои эмоции по поводу подарка. — Как вы там говорили… «Я клянусь, что делала подарок от всего своего сердца, как брату по оружию, без желания навредить, без задней мысли и злости, как равному…» Никогда не стоит верить служителям церкви, не так ли, Сестра Агнесса? Впрочем, вы и не врали.
Я вдруг вспомнил и другую фразу стоящей напротив меня, женщины: «Для врага ты слишком мелок. Но вот как соперник или спарринг-партнер — вполне себе ничего».
— Я тебе не враг, Дин… — Агнесса гордо вскинула голову. — Я лишь проводник слова его, правовестник силы его…
— О, нет… Ты не враг. — Я усмехнулся. — Для врага ты слишком пафосна. Ты обычная, мелкая мразь, что отдавши свою душу, теперь ворует чужие…
Я повернулся к женщине спиной и пошел к себе в дом, где явно меня ждет хоть что-то хорошее, теплое и живое, чем стеклянные глаза Сестры Битвы.
Надо было ее грохнуть тогда!
— Господин Дин… Вы сегодня выглядите уставшим! — Рута подскочила, как чертик из табакерки, схватила меня за руку и потащила…
Ага, в кухню.
У каждой из девушек было свое любимое место прелюдий.