Не знаю уж кто на самом деле такая Корта, но вот ее связи работают как часы!
«Отстреляв» очередь кадров отлетающего контейнера, засел в уголок, монтировать сюжет, склеивать кадры, и вставлять потоки, отличающие подделку от оригинала.
Планшет для работы тоже подогнала Корта, честно предупредив, что если меня с ним заловят — будет плохо.
Миниатюрный, сворачивающийся в рулончик, с отличным голографическим проектором….
Ох, чую, не тамплерская это поделка, совсем не тамплерская!
— Господин… У нас не больше десяти минут… — Рута протянула мне чашку с чаем. — Потом нас хватятся и у вас снова будут проблемы!
Да уж…
Кто бы мог подумать, что останется со мной, в конце концов, только рабыня, да тот «сброд подзаборный», который я лечил в трущобах…
Хотя, надо отдать должное Агнессе — помощь, пусть и не большая, но еженедельная, ко мне в дом приходит, так что если все будет нормально, то до осени народ протянет, а там уж и все закончится, если, конечно, снова чего не случится!
Смонтировав сюжет — эх, пафоса-то сколько в этом слове, а?! — Выложил его в «Интегральник» и «Закрытые двери», а так же вновь поставил рассылку «ВСЕМ».
— Господин… Три минуты! — Рута постучала по запястью, повторяя мой любимый жест.
Запрыгнув за штурвал своего «Карася», включил маскировку и чухнул с места передачи на всей мощности мотора!
Еще пару-тройку месяцев, пока орбитальная станция больше следит за сепаратистами и войсками, у меня будет возможность вот так технично сваливать в закат, а потом все, халява кончится и начнется полный здец…
Три минуты — это дофига как много.
Для моего «Карася» это возможность усвистать от точки выхода в эфир на пятьдесят километров и «залечь на дно», не отсвечивая и не бросаясь в глаза, потому как подобных ему «Карасей», сейчас на планете откровенно говоря, дохрена…
Промчавшись по-над перепаханными ударами с орбиты полями, въехал на территорию заброшенного кемпинга, постоял там пару-тройку минут, а потом спокойно вырулил и влился в пассажиропоток между двумя городами, сейчас совсем не густой…
— Господин… — Рута положила мне голову на плечо. — Корта говорит, что ваши вылазки пора прекращать. «Руки — дороже новостей. Сердце — важнее жизней…»
Рабыня передразнила старуху, но, судя по всему, была согласна с ней, иначе бы этот разговор не начался.
— Еще один репортаж. — Твердо пообещал я, дергая Руту за забавный хвостик, который она начала заплетать с тех пор, как волос рабыни стал отрастать. — Только один!
«Мария — ВСЕМ!
Соломон видит все!»
Человек предполагает, а Вселенная располагает!
Я с улыбкой помахал стоящей у крыльца Агнессе и вошел в люк передвижного мобилизационного пункта, за которым власть Сестры Битвы резко обрывалась.
Да уж, не так я хотел свалить с планеты, но уж что выросло, то и будем варить.
— Да быть такого не может! — Сидящий у входа сержант с протезом вместо правой руки окинул меня взглядом и присвистнул. — Да никак на этой планете кроме задохликов, есть и нормальные парни?!
— Так точно! — Я верноподданически выкатил глаза и проорал во всю силу легких, демонстрируя свое рвение. — Желаю служить великому ордену тамплеров!
— Желания, конечно, в голосе, нахрен нет, но идиотизм настоящий… — Сержант почесал затылок. — Сынок… Что натворил снаружи? Девчонку обрюхатил? Или в карты проигрался? Ах, да, у вас же тут сепаратисты выступали… Ты — сепраратист?
Сержант явно специально коверкал «тяжелые слова», делая из себя тупенького дебила, отрабатывающего повинность.
— Никак нет! — Снова проорал я. — Я не сепаратист. Я — журналист, делал снимки там, где нельзя и выкладывал туда, где можно!
— И нахрена на борту великого «Пятого Рима» журналисткая шушера? — Сержант развел руками. — Толку от вас, горемычных. То вы за правду рубитесь, то за паек сосете… Есть еще чего такого, чтобы я за тебя схватился, как за женскую сиську?
— Так точно! — Я все так же стоял навытяжку. — Имею установленный «нейро»…
— Велика ценность… Тут его тебе после пятого боя поставят, если выживешь… Еще чего?
— Дрался в «шестиугольнике» с Сестрой боя Агнессой Зурба и был признан победителем…
— Эти «пёзды боя»… Не велик показатель, но уже интерес есть… — Сержант явно ждал чего-то, хотя, о чем это я, ждал он явно решения от своего вышестоящего начальства, которое сейчас, готов поспорить, общается с Агнессой, требующей моей головы!