Едва скаф открылся и я вдохнул такой вкусный, теплый воздух, пахнущий горелой изоляцией, кровью, антисептиком и человеческим потом, как кто-то влепил мне пощечину и куда-то поволок.
— Сейчас я погреюсь… И пойду дальше! — Твердо пообещал я, второй раз стукнувшись головой о что-то твердое.
— Лежи уже… Пойдет он… — Тиберий, теперь уже не в голове, отвесил мне подзатыльника.
Не начальственного, но отеческого. — Походил уже! Как ты яйца себе не отморозил, герой хренов…
— На яйца отдельный контур идет… — Я сел и принялся дуть на замерзшие руки, отогревая их.
— Идиот! Тебя что, не учили, что руки — наш главный инструмент? — Тиберий погрозил мне кулаком.
— Блин… Да кто бы меня учил-то?! — Я искренне удивился и выдохнул, наконец-то расслабляясь. — Как то, блин, до всего приходится своим мозгом доходить…
— Был бы он у тебя — не пришлось бы мерзнуть… — Легат сменил гнев на милость и протянул мне фляжку. — Пей. Но не больше трех глотков, а то тебя порвет…
Сделав первый глоток из протянутой фляжки, почувствовал себя драконом.
На втором — жидкий огонь ударил в голову, а после третьего я, благополучно умер, чтобы возродится через секунду и посмотреть на мир глазами другого человека.
— Да, млять… Тебе бы и двух хватило! — Легат уселся напротив меня, отобрал фляжку и присосался сам. — Откуда же ты такой взялся-то, на мою голову, а?!
— Как узнаю — так скажу… — Я шмыгнул носом и принялся рассматривать передвижной медпункт, которые, оказывается, на корабле все-таки есть…
Просто, не на нашем ярусе.
— Удобненько тут. — Я рассматривал меддроидов, снующих между ослепительно блестящих ванн, в которых лежал выживший офицерский состав. — Технологичьненько…
— Сцуко… Выберемся — отправлю на курсы первой помощи… При обморожении верхнего отростка! — Тиберий выдохнул, закашлялся и погасил огонек, вырвавшийся из своего рта. — Самоучка хренов!
Пол под нашими ногами дрогнул, мигнул свет и легат снова приложился к фляжке.
— Все, смылись…
Ага.
Если я правильно понял, то мы снова в «слепом прыжке».
Интересно, сколько народа побило?
Оглянувшись по сторонам, заметил Сорайю, близняшек и еще шестерых с нашего «отделения», чинно-мирно сидящих под странными цветами, с лепестков которых, на головы девчонкам лилась почти прозрачная, зеленоватая энергия, от одного вида которой мне становилось дурно.
— Это что за «зеленуха»? — Я ткнул в цветы и Тиберий уставился на меня, как на…
Не знаю даже, на кого именно.
— Охренеть… Ты что, еще и «видящий»?!
— Когда глотну — не только вижу, но и даже понимать начинаю. — Признался я. — Правда, по трезвяку — забываю, что видел.
— Вот и забудь. — Тиберий хлопнул меня по плечу. — Кто много знает — тот долго не живет!
Девчонки, «подзарядившись», спрыгнули со своих кресел под цветами и принялись заниматься больными, как ни в чем не бывало.
Даже перешучиваться начали, чего отродясь с ними на рабочих местах не водилось!
— Так… Держи бразды правления, «инопланетянин», а я пойду, гляну, что у остальных. — Только, ради всех Святых, не умничай и не лезь, куда не просят! — Тиберий погрозил мне пальцем, вздохнул и поплелся к выходу из мобильного центра. — И помалкивай!
Едва за легатом закрылась дверь, ко мне подскочила Сорайя и протянула чистенький халат, приглашая присоединится к той вакханалии, что должна начаться с минуты на минуту.
Нет, а вы что хотели?!
Где «высший офицерский состав» — там и вакханалия, это всем на корабле известно!
Хлопнув дамочку по пятой точке, натянул халат и пошел в «обход», проглядывая, кем же нас наградила Судьба, в качестве пациентов.
Наградила Судьба от души, блин, ё-моё!
Двадцать шесть старших офицеров — пилотов; пятьдесят один офицер сменной вахты и остальные — инженера, навигаторы, командиры боевых частей, что не успели добежать до своих частей.
И три сб-шника, включая того, которого я вытаскивал последним.
— Это у нас еще «жидко». — Сорайя заглянула мне через плечо. — Полковники да генералы, а вот у соседей даже два адмирала есть!
— А нахрена их два на одном корабле?! — Автоматически полюбопытствовал я, подходя к своему сб-шнику, уже подающему признаки жизни.
— Ну, а вдруг один потеряется… — Сорайя пожала плечами и отвалила в сторону, присоединяясь к близняшкам.
— Тоже вариант… — Вздохнул я, протягивая сб-шнику руку и помогая выбраться из ванны на белый свет.
— А-а-а-а-а, медикус… С меня причитается! — Мужчина пожал мне руку. — Август Синз.