Желудок подкатил к горлу, корабль тряхнуло и…
Полуразложившиеся тела мягко повалились на пол.
Хлынула нормальная, красная кровища и завопил дурниной баззер высшей опасности.
Корабль экстренно вывалился из прыжка.
На «нейро» тут же прилетел приказ собраться в девятом отсеке, потом, когда я уже ломанулся в нужную сторону, девятый отсек сменился на 11, потом на 19.
Кто ни отдавал приказы, в ситуации он явно не разбирался — одиннадцатый отсек был оружейкой, а девятнадцатый — складом провизии.
Матюгнувшись, сперва метнулся в десятый, где быстро оделся, потом, заглядывая по пути во все двери, дошел до девятнадцатого, где меня встретили с оружием в руках и воплями «скажи пароль»!
Кто бы его мне сказал!
Пришлось связываться по «нейро» с легатом, получать звиздюлей, что не пошел спать к себе в каюту, а потом топать к лифту, спускаться на пять ярусов, чуть ли не в самый геометрический центр корабля, к «молельным залам».
Вот там-то меня и накрыло.
Прислонившись к стене, долго и мучительно изливался желчью…
Огромный коридор молелен был по голень в кровище!
Красной, булькающей, чавкающей, с торчащими из нее костями, на которых оставались жалкие клочки мяса.
— Медикус? — Возле меня остановился седой мужик и, дождавшись согласного кивка, схватил меня за локоть и потащил куда-то вглубь, прямо по крови и костям.
— Первый зал мы блокировали… — Мужчина обернулся ко мне. — Там все равно живых нет, но вот второй и третий…
Шагнув в открытую дверь второго молельного зала, вновь прислонился к стене, а потом, выдохнув и выматерившись, взялся за работу…
«Мария — ВСЕМ
Деятельность на паузу!»
— … Что мы имеем? — Адмирал Тиффо посмотрел на сокращенный с прошлого совещания состав и тяжело вздохнул.
— Минус сорок тысяч молельщиц. — Печально развел руками легат, пытаясь унять дрожащие руки. — Девчонок от 14 и до 24 лет, которым бы радоваться, влюбляться…
— Нюни не распускай… — Осадил легата адмирал Шленни и стушевался. — Прости, Тиберий, я не со зла… Сам в шоке.
— Да уж, все в шоке. — Новый сбшник, едва-едва получивший полковничий чин повертел кружку, стоящую на столе напротив. — Еще до места не долетели, а миллиона уже нет. И с кораблями теперь просто зашив. И размораживать…
Сбшник вздохнул, а остальные понятливо переглянулись.
Прорыв варп-сущностей, событие из разряда один к миллиарду — случилось.
Осталось понять случайность это или…
Совсем не случайность и решить, как же себя обезопасить от вторичного проявления вечно голодных сущностей, которые ведь не только сожрали всех, кто был рядом с прорывом, но могли, а точнее — скорее всего и оставили! — зародыши.
И ладно если в телах.
А если в душах?!
— Надеюсь, в этот раз мой «инопланетянин» не виноват? — Тиберий развернулся к новому сбшнику, чье имя он постоянно забывал, настолько новоиспеченный полковник был невзрачным.
— Вопросы по нему все-равно есть. — Полковник Жан-Октавиан Суда почесал свою козлиную бородку и вновь повертел кружку. — Только не как к возможному шпиону, а как к возможному аватару непонятного нам божества.
— ЧЕГО?! — Тиберий аж покраснел. — Аватару?!
— Да. — Суда покрутил головой разминая шею. — Данных с камер мало, но… Сущность в смотровой старалась явно держаться от Хьюссера подальше, а в его каюте и вовсе отсутствуют следы проникновения варп-монстров, словно они тщательно обходили его квадратные метры десятой дорогой. Показания раненых, кстати, так же указывают на то, что тварям варпа присутствие нашего «шпиона» как бы пришлось не по нраву.
— Аватар, значит… — Адмиралы переглянулись. — Ладно, пока аватар за нас — будем радоваться, а потом — будет видно.
— Сейчас нам надо решить, что делать дальше. — Тиффо приложился к кружке. — На ближайшие пять-десять дней я запрещаю проводить длительные и многочисленные молебны…
— Тогда у нас не будет сил спасать тех, кто еще может быть спасен. — Тиберий развел руками. — Будут еще жертвы…
— Считаю, что молебны стоит отменять на время перехода. — Сбшник повертел носом. — Твари варпа теперь от корабля не отстанут, но без массового выброса — просто будут беззлобно носится рядом.
— Жан прав. — Оливия отодвинула от себя кружку со святой водой и передернулась, как от прикосновения к склизкому гаду. — Твари варпа — дело варпа. А у нас тут и другие проблемы есть.