И как это странно, видеть, как твои глаза заливает твоя кровь, вытекающая из дырки во лбу.
И обиду свою я бесконечно помню, осознавая, что помогать людям и одновременно их игнорировать — плохая идея!
Став ближе к звезде еще на один оборот, я вдруг начал прощать.
И своих контрактниц, у которых в голове больше трех мыслей не могло ужиться, и Моник, что первой же крыской свалила с тонущего корабля.
И попросил прощения у Жанетон, раз уж скоро встретимся там, за пределом окоёма, так чего копить злобу и таить обиду!
И майора я простил — от всего сердца, которое у меня сейчас молчало.
Мне не жалко простить, будучи мертвым.
Мне обидно прощать, оставаясь живым.
А ведь я пока жив, пусть и непонятно по какой причине!
Вот такая двойственность ситуации, блин, ё-моё…
Полюбовавшись длинной конечностью звездного протуберанца, перегородившего мне путь, нежно обвившего за плечи и потянувшего внутрь, в бесконечно горячие глубины прохладной нирваны солнечной короны…
Глубже и прохладнее, глубже и прохладнее, глубже…
И…
Через слои сумеречного состояния, через капустный набор листьев-реальностей, через луковую шелуху обид, вероятностей и…
«… концептуальные способности являются подвидом абстрактных способностей, то есть способностей, которые применяют существа на чистой воле или воображении…»*
Чуть заунывный, «менторско-учительский голос» прочел очередную абракадабру для моего разрушающегося сознания, но…
Что-то зацепилось в колкости звенящихся снежинок, шуршливо полирующих череп изнутри.
На чистой воле или воображении?!
А что, так можно было?!
Я представил, как меня выносит из солнечной активности в приятную температуру кислородной планеты, нежнейшим облачком проносит по темнеющему небосводу и укладывает на пуховую перину сочно-зеленой лужайки, под нависающие ветви аграфника, с огромными, спело-звонкими, плодами, которые сами падают мне в рот и хлопливо разрываются, заполняя организм полезными веществами, которые я тут же пускаю на регенерацию своего, прочно продырявленного, обмороженного и зажаренного, тельца.
И все бы ничего, но почему же так-то больно, а?!
*Честно украдено у автора, но не помню у какого…
Глава 14
Если кто-то считает, что мир не без добрых людей, то вот…
Вы — Абсолютно Правы!
Именно не без них.
Вот только у каждого из добрых, спасших вас, на вас есть собственные планы. И эти планы, к сожалению, с вашими никак не пересекаются.
Всем нам что-то надо.
И от нас, соответственно — тоже.
Реальность ровно такова какова и ни какова иначе!
Я помотал головой, разгоняя начинающийся маразмо-бред собственного мозга, изрядно поврежденного выстрелом.
Да уж…
Красавец, блин, выкрутился называется!
Я активировал зеркальную поверхность душевой комнаты и снова рассмотрел себя.
Ну, две заросшие дырки в груди смотрятся даже благородно, но вот на голову смотреть без слез нельзя — неровно заросшая дырень на лбу и такая же — на затылке.
Одна десятая процента на выживание, помноженная на системы спасения и еще раз умноженная на человеческое любопытство.
Увы, за жизнь пришлось расплатиться…
Я повертел рукой, пытаясь вызвать привычное чувство тепла, что сопровождало меня все вот эти годы, даря людям жизнь.
Ничего…
Медикус я, отныне, исключительно — бывший.
Моих сил теперь не хватит даже на спасение от вируса…
Организм надорвался, сам себя реанимируя.
Организм сделал все что мог и даже то, чего не мог.
Но и его сил не хватило бы, если бы не прекрасный подвал, дрогнувшая рука майора и бронебойные иглы в обойме.
Три в одном — игроковская амба, флеш-рояль, «очко»!
Чертова иголка, пробив мой череп, пробила и трубу.
Кровь попала внутрь и умные датчики, зафиксировав наличие биологической жидкости, отправили полусдохшего, почти разряженого, ремонтного дроида, который, обнаружив мои тушку, вызвал меддроида, который впихнул меня в единственную рабочую капсулу, что мы не нашли, не отвинтили и не вывезли на орбиту!
Я знал, что я везунчик, но вот настолько…
Медкапсула, какой-то странной модели, вся в цветочках и благоухающая, как лесная поляна, приняла мою бренную тушку и…
Дальше просто магия!