— Савой, я все прекрасно понимаю и пятнадцати минут нам вполне хватит. — Женщина поправила рыжеватые волосы, непокорной волной прикрывающие четкий, слегка скуластый овал лица с, на мой взгляд, слегка тяжелым подбородком, но…
Право слово, в своей форме, черно-синей, с серебром и алыми петлицами майора, она была хороша.
Хороша настолько, что стало страшно.
— Зента… — Врач вздохнул. — Одно! Только одно «проявление» и я тебя выгоню и сдам «внутренним», ты меня знаешь!
«Ога! Эвона как!» — Мысленно я поблагодарила доктора за прозвучавшее предупреждение о «проявлении» — слыхал о таком, но испробовать на себе…
Нет, спасибо…
— Савой! Я тебе обещаю, что это будет просто разговор! — Зента подняла вверх правую руку с двумя пальцами, не прижатыми к ладони.
— Молодой человек… — Савой внезапно закашлялся. — Если инспектор Зента Ециззи предложит вам что-то подписать — ни в коем случае не подписывайте, даже если за это вам пообещают личную планету и двести девственниц, в придачу!
При слове «девственницы» меня скривило так, что доктор ринулся проверять у меня пульс, совсем забыв о «нейро».
— Доктор… — Я отвел руку. — Простите, со мной все нормально… Я просто последние месяцы перед ранением отработал акушером-гинекологом и, право слово…
Врач расплылся в улыбке, кивнул и вышел вон из моей палаты, оставляя меня тет-а-тет а со службой Фемиды.
— Дин Хауссер… — Зента уселась в кресло напротив моей кровати, открыла папку и тут же начала «перлы выперливать».
Интересно, она чего ожидала?!
— Палатой ошиблись. — Я пожал плечами и принялся разминать шею.
— Простите, что?
— Палата Хасусера, скорее всего, соседняя. — Я снова пожал плечами. — Иначе бы вы не ошиблись, верно?
— Простите, Дин Хьюссер…
— Нет… — Когда-то, еще при Дюке, вот такой же «фемидонец» начинал разговор со мной ровно с такой же ноты.
— Вы не Дин Хьюссер? — Зента сделала усталый выдох.
— Я — Дин Хьюссер. Но прощать вас не собираюсь. — Наглость — второе счастье, а мне, сейчас, так и вовсе насрать — разговор у нас не официальный, иначе бы дамочка приперла своего помощника, который бы все записывал.
— Хорошо. — Зента прищурила свои голубые глаза. — Тогда сразу перейдем к делу…
Активировав свое «нейро» с голографическим экранчиком, принялась что-то на нем крутить, делая вид, что что-то ищет.
— Постарайтесь объяснить мне отсутствие протоколов допроса в вашем деле… — Женщина сделала умное лицо, а мне захотелось изобразить фэйспалм.
— Потому что их не было? — Я сделал глубокий вдох-выдох и мысленно досчитал до трех.
— Это нарушение процессуального…
— Наша с вами беседа — нарушение процессуальных действий. Признание меня «интернированным» — нарушение ПД. Опыты на мне — нарушение ПД. А уж три пули, выпущенные в меня… Я даже не знаю, как назвать. — Я почувствовал, что начинаю заводиться.
Да, мозги у меня старые, но вот тело — новое и заполненное гормонами по самые брови!
— Майор Ол в рапорте указала, что вы попытались на нее напасть и она была вынуждена применить оружие… — По голограмме скользнуло темное облачко, словно кто-то просмотрел короткий ролик на высокой скорости.
— Медикус-лейтенант на майора-пилота? Я понимаю, что ваша служба любит сочинять сказки, но, может, хоть фантастику оставите профессионалам? У нас скорости реакций не сопоставимы — раз. Да и медикусу можно просто дать одну таблетку, чтобы пилот уже никогда не вернулся из вылета — два. Впрочем, всегда можно снять записи с моей «нейро». Или это столь же сложно, как провести допрос? — Я оскалился. — Ах, да… «Слово аристократа» выше, чем…
А вот теперь инспектор Зента Ециззи и вправду обиделась!
Жаль только, что мне на ее обиды — гормонально посрать!
Я и у Дюка на корабле, и позже, на «Пятом Рейхе», тьфу, «Риме», не раз и не два наблюдал за дворянским беспределом.
И, можете мне поверить, он ничуть не отличается от беспредела, что творят «церковники».
Просто дворяне прячутся за стенами своих маноров, а церковники за стенами храмов, вот и все…
Но свиньи и те, и другие!
— Сейчас это к делу не относится… — Зента справилась с эмоциями и даже перестала сверлить меня взглядом, словно я ей лифчик обслюнявил. — Сейчас я оцениваю произошедшее с вами, с точки зрения нарушения ваших прав!
— У-у-у-у-у… — Я махнул рукой и устало откинулся на кровать. — С точки зрения Вашей, Закона или моей?
— Закона. — Было видно, что женщина уже не рада была, что со мной связалась и предпочла бы, чтобы меня и вправду просто грохнули и прикопали в глухом местечке космоса. — Полученные нами от доктора Савой результаты вашего обследования, скрин-стреминги поведения майора Ол — все это говорит о том, что вы стали жертвой обстоятельств. И у меня есть только несколько вопросов, после ответа на которые я либо закрою это дело в долгий ящик, либо дам ему ход… Вы ответите на них?