«… Межгалактический транспорт «Пятый Рим», так…
Длина-ширина-высота, похрен…
Состав экипажа — боевая часть — 182 тысячи человек…
Научная часть — 8 тысяч человек…
Медицинская и развлекательно-религиозная — 197 тысяч человек.
Груз: Пилотский состав — 208 миллионов, обоего пола;
Технический состав — 12 миллионов, обеих полов;
Состав десантных, десантно-штурмовых, диверсионно-разведывательных групп — 780 миллионов, обеих полов…
Вот это все точно было враньем!
Среди «ледышек», сам видел карго документы, женского пола значилось только полмиллиона, и относились они только к нашей, медицинской секции!
Первые потери…
Система Иналцтва — отсек 18а, 19а,21а, б, с… Система бла-бла-бла…
Еще два отсека, в общей сложности — 31 тысяча «молельщиц» и 857 тысяч замороженных.
Пять отсеков, да еще два отсека — это по-любому семь отсеков, а 18, 19 и 21 отсеки это уже миллион замороженных. Каждый отсек — 200 тысяч тел, это я на собственной шкуре убедился!
Цифры никак не «бились».
На Теркумиссе оставили более двадцати миллионов размороженных ледышек, но набрали пятьдесят тысяч смешанных «ополченцев»…
По отчету.
В реальности «ледышек» никто не размораживал, только набрали 250 тысяч ополченцев, в большинстве своем, женского пола.
Разморозкой занялись мы уже позже, после Теркумиссы, точно помню, тогда еще Тиберий матерился и заводил глаза за затылок, что сперва все тянули до последнего, а потом со скоростью вжаренного петуха начали!»
Я свернул доклад и посмотрел на список документов в папке.
Тысяча семь файлов, отчеты, снимки, видео…
Завалившись на кровать, настроил «нейро» на напоминалку пожрать-поспать и вернулся к отчетам.
Интересная, в общем, картинка-то получилась, паззл из тысячи кусочков, из которых только половина от этого паззла, а остальные…
Нашел я и свой «отчет о психическом состоянии», в котором, черным по белому писалось, что размораживаемый материал — высшего качества и проблем с психикой не имеет…
Ради интереса сравнил с сохраненным на «нейро» и присвистнул — нихрена не совпало!
Ни по цифрам, ни по выводам, ни даже по моему стилю написания — отчет мой, ни нихрена не мой!
Выбравшись из каюты, прямо с планшетом в руках добрался до столовой, заметал в себя ужин — обед я, благополучно пропустил — и вернулся в каюту, радуясь своей привилегированности и одиночеству.
Еще одной странностью был тот факт, что в аварийном коммюнике значится стартовавшими семьсот девять кораблей, но у меня на «нейро» данные только о семи транспортах, трех рейдерах и двух «особотяжелых линкорах», на которых свалил высший офицерский состав.
А 12 это никак не 709!
Возможно, я чего-то не понимаю и тут вообще общее количество, включая истребители, челноки и прочую мелюзгу, что идет прицепом к большегрузам, но…
Если верить докладам, на данный момент до контрольных точек сбора добралось только половина — шесть кораблей, включая «Борт 34–67, «Клементина», которая сбилась с курса по причине прохождения аномальных секторов пространства».
Очень мило…
Но у всех остальных, прибывших на контрольные точки, «аномальных секторов» по пути как-то не случилось!
И даже более того, два корабля пришли полностью в автономном режиме, без участия пилотов и пришли раньше остальных!
То ворочаясь в кровати, то усаживаясь за стол, сидел, сравнивал отчеты и…
Нападение тварей варпа в десяти докладах идентифицировали как «прорыв ОВ» либо «массовый психоз».
При этом, кто бы не подделывал отчеты, кое в чем он пролетел…
В списке и количестве медикаментов!
Вот тут был полный ажур, включая даже акушерские ресурсы!
Наркотики, транквилизаторы — все «билось» до последней ампулки!
Даже халаты, которые мы меняли — все было в автоматических отчетах, подтверждая, что вот в такой-то день было жарко и было использовано, в перерасчете по секциям, одна тысяча женских халатов и три сотни мужских…
От медикаментов перешел к отчетам хозяйственников и вот там уже были правки.
«Нейро» точно помнило, когда и куда меня переселили, после обстрела, но в отчете значилось, что получив лейтенантские погоны, я потребовал себе «надлежащие условия» и был переведен на ярус выше!
Да я в это время, блин…
На завтрак я пришел с красными глазами, а бедолага техник, довольно вежливо заметивший, что читать за едой немного не правильно, чуть не подавился, когда я перевел взгляд на него.