— Дин… Вам запрещено появляться на палубе, без сопровождающего… — Нэтс помрачнела. — Простите…
Вот…
Пожав плечами, вернулся в лифт и поднялся на три этажа вверх, в огромный зал с «настоящим, стеклянным, потолком».
Ага, я даже с первого раза поверил!
Оплатив лежак, проскользнул к нему и завалился, любуясь игрой красок самого настоящего варпа!
Или это все-таки подпространство?!
Да пофиг…
Закинув руку под голову, вдохнул и…
Словно растянулся на звездные года, одновременно находясь на «Агнце», на «Пятом Рейхе», на странном корабле с приятным, желтоватым светом светильников и еще сам не знаю в скольки местах…
«Агнец» ломился сквозь горячий лед варпа, своими энергиями отбрасывая злобных тварей, слишком тупых, чтобы понять, что их разрывает что-то инородное и слишком живучих, чтобы отдать коньки насовсем.
Сероватые пятна варпа раздражали, словно я смотрел цветной фильм, а затем «буцк!» и какая-то сволочь цвет отключила!
Еще и еще тварюшка…
А вот эта тварюшка намертво прилипла к корпусу «Рейха», обвила его своими толстенным кольцами и теперь медленно подыхает, ведь ее выдернули из мира высоких сил и смазанных энергий в обычный мир, плоский, холодный и очень жестокий!
Настолько жестокий, что охреневшие человечки в костюмах нагло топают по кольчужному телу твари, сверлят и высасывают пробы толстенными шлангами.
Иногда тварь дергается, но тогда приходит странный, тонкокостный человечек в легких одеяниях и так вжаривает существу промеж рогов, что содрогается сам корпус межгалактического корабля, замершего памятником над странной планетой, окутанной в непрошибаемую броню!
Тварь содрогалась и серые пятна обретали цвет, радуя мои глаза.
Желтоватый светильник оказался милой звездой, вокруг которой хороводили с десяток планет, просто фантастически огромных станций и сновали, совершенно беззаботно, миллиарды мелких корабликов.
А вот варп был девственно чист!
Разряды и сполохи танцевали, но ни единой твари варпа!
И цвет, Звезды всемогущие, какой же здесь цвет!
Сочный, словно ягоды аграфника!
Я все проваливался и проваливался, пытаясь оставить если не себя в цвете, так хоть клочок света в себе!
Эх…
Не боялся бы я навредить жителям этой волшебной системы — с разгона бы впрыгнул в самое цветастое облако и нырял в нем, как дельфин в пиве!
Жаль, не долго длилось счастье, цвета чуть поблекли и я оказался в странной системе, где между трех планет прыгали туда и сюда совершенно обычные люди…
Ну, как обычные…
Например, вон та девица, сразу с двумя детишками, меня прекрасно видела и даже помахала рукой, здороваясь.
Помахав в ответ, развернулся и устремился навстречу прекрасному, но немного пугающему, оранжево-красно-сине-черному цветку, что манил меня своим запахом…
Цветок пугал своей мощью и восторгал своей силой.
Шмыгнув носом, я мысленно попрощался с ним, твердо пообещав заявится в гости, когда-нибудь, неожиданно и надолго и…
Поймал себя на том, что я парю…
Я парю высоко, у самого экрана, который тут гордо называют «стеклом», парю, сливаясь с темными пятнами варпа, следуя за их хаосом.
Страшно лететь вниз метров двадцать!
Но вниз лететь никак не получается и приходится лететь вверх, к самому экрану, облетать его по его периметру, цепляться за стеночку и медленно-медленно, по стеночке, спускаться вниз.
И смех, и грех!
Спустившись, прижался к стене спиной, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.
Не сон.
Явь.
Не фантазия.
Реальность.
Жгучая, но навеянная картинками, что хаотично генерятся на потолке, накрытом толстым куском хрусталя.
Обойдя лежаки, вышел из зала и глянул на часы «нейро».
Пять часов долой.
Что же, женщины, кончили-не-кончили, а я иду спать!
Обойдя странную толкучку, отчаянно зевая и прикрывая рот рукой, добрался до лифта и спустился на один этаж, к себе…
Прошел по пустынному коридору, провел рукой над сенсором, открывая дверь.
Гм…
Либо Виржи чистюля, во что я не верю, люби эта, как ее, Лейн Хекс, понимает, что за собой надо не просто все убирать, но и, желательно, еще и все вентилировать!
Свежий, немного более прохладный, чем нравится мне, но именно по такой температуре тащится моя сопровождающая.
А вот запах, явно выбирала не она.
Виржи запахов просто боится, а тут…
Словно холодный мед…
Я повертел носом, с «нейро» изменил температуру и, быстро приняв душ, рухнул спать, подумав, прижимаясь к подушке, что если дамы вернуться, то пусть катятся к черту!