Охренеть, в общем!
— Вознесем молитву! — Агнесс встала на колени и затянула монотонный речитатив, попутно разгоняя свои импланты, видимо, желая покончить со мной за один удар. — «Non nobisDomini, non nobis, sed nomini tuoda gloriam!»
Удар гонга и я полетел.
Очень быстрая Агнесса!
Вот только, ее молитва, к моему удивлению, добавила силы не только ей, но и мне!
В полете, изогнувшись как кошак, пробежался по стенке и, оттолкнувшись, полетел навстречу поднимающемуся кулаку ки-мода, отчетливо светящемуся от переполняющей его, божественной мощи.
Хлоп!
Мимо, сука!
Это тебе не пауканов давить!
Разминувшись с кулаком, оказался за спиной Агнессы и, так как на что-то умное времени не оставалось, просто пнул ее под зад!
Такого свиста и улюлюканья эта арена еще не слыхала!
Через три минуты, стало понятно, что этот пинок — единственный мой успех за этот бой — здоровенная бабина гоняла меня «шестиугольнику», как слепого кутенка, явно играя и выделываясь.
Два ее удара догнали-таки меня и теперь я прихрамываю и почти не чувствую левую руку, но «благословение молитвой» работает, а помножив его на свои возможности, за две минуты короткого отдыха между раундами, я успею отлечиться.
Правда, надо будет продолжать делать вид, что мне больно и что нога нихрена не слушается…
Второй раунд начался с того, что я тупо запнулся!
Удар ногой по ребрам и я снова бегу по стене, правда, в этот раз, Агнесса уже ждала, что я прыгну на нее.
Любой повтор с ней — верный удар в голову, а с ее силой ударов, мою голову можно будет потом просто вытаскивать из моей жопы, высыпав позвонки на шуршащее под нашими ногами, покрытие.
Так что…
Я шмякнулся на пол и ударил ее со всей силы в колено, с удовольствием успев увидеть, как оно выгибается назад.
Упс…
Эта чертова туша, завалилась от удара и рухнула прямо на меня, подминая под себя и переходя в партер.
Как там было в анекдоте?
«Вы не представляете, на что способен мужчина, укусивший сам себя за яйца?!»
Агнесс изогнула меня такой буквой Зю, что, кажется, я их и увидел перед собой!
Вот только…
Увидел я и еще кое-что…
Обморочное зрение, красно-синее, выделило на теле женщины крохотную точку, по которой я вмазал со всей своей силы.
И снова улетел в стенку, как раз под звон гонга.
В третьем раунде все было плохо, от слова «совсем» — озверевшая Агесса не жалела уже не только меня, но и себя, фактически сжигая свои импланты и отправляя меня в стенку все чаще и чаще.
«Активация модуля выживания»
Что-то электротоком стукнуло меня изнутри и мир, из кроваво-болезненного превратился в черно-белый, со странными вихрями, один из которых вертелся над головой Агнесс, а еще десяток — над головами сидящих в ложах, «высокопоставленных» вояк.
Я попытался подтащить к себе Агнессин, но он сопротивлялся, а вот смерчик над головой Дюка сразу отозвался на призыв, вливая в меня силы и украшая мир зелеными и красными пятнами.
Красных было больше.
Зеленых было дохрена на трибунах и за стенкой, но…
Я взглянул на Агнесс, которая сейчас вновь стояла на коленях, творя молитву, которая заживляла ее раны прямо на глазах.
Думаю, ей будет неприятно узнать, что с такой же скоростью заживали и мои раны!
Нет, свернутая челюсть и порванное ухо все так-же висели мешались, но вот в остальном…
Окончив молитву, Сестра Битвы пригнула голову и понеслась на меня…
Я ей что — паукан?!
Я завалился на спину, хватая молнию за руки и упираясь ей в живот ногами.
Вау…
Теперь в стену полетела Агнесс!
Гробовая тишина на трибунах сменилась молитвенным басом Тарга, призывающим благодать божию на рабу божию, но…
Вместо этого, еще два смерчика помчались ко мне, восполняя запас сил и заживляя порванные связки и мышцы.
Все просьбы в молитве, теперь отчетливо это было видно, делились между мной и Агнесс, причем ей доставалась лишь малая часть…
Ох, Дюк-Дюк…
Что ты там твердил насчет четырех «проходов» говорил его преосвятейшиство?
А я ведь держусь пять!
— И да содрогнуться враги Его… — Агнесса подняла голову, демонстрируя, как быстро у нее растут зубы, выбитые мной еще пару секунд назад. — И да длань его да распро…
И длань распростерлась, отвесив «Сестре битвы» такую оплеуху, что ки-мод проломила стенку и влетела в ряды зрителей.
Меня влепило противоходом и…
В стенку я не влетел, пролетев НАД ней!
И тоже окончив свой полет на коленях зрителей!
— Остановите бой! — Распорядитель заверещал, но было поздно — толпа уже перебрасывала меня обратно в «шестиугольник», а Агнесса, словно бык раздувая ноздри, вламывалась в пролом.