— Как медикус — я теперь полный ноль. — Честно признался я. — А вот как боевик…
— Сержант Кауз и сержант Цесс были бы рады видеть тебя в своих новобранцах! Особенно Кауз…
— Еще бы она была бы не рада… — Я поежился, представляя, каково это быть единственным мужчиной на полсотни женщин-десантниц.
— Нам наверх… — Агнесса замерла у лифта и, не сдержавшись, зевнула.
— Долгая дорога? — Полюбопытствовал я, пытаясь понять, что же нужно Сестре Битвы на этой станции.
— И дорога, и нервы, и техника подводит иногда. — Женщина снова зевнула. — Ты, кстати, как, на поверхность не против вернуться?
— Я-то не против… — Я вошел в лифт следом за Ее Светлостью и притулился в уголок. — Только кто меня туда возьмет?
— Я. — Агнесса смотрела на медленно сменяющиеся цифры, на панели лифта. — Веселые цифры, правда? Зелененькие…
Я вздохнул.
А вот правда, только в этом лифте цифры были зелеными!
Во всех остальных — красными, реже — белыми.
А вот зеленые — только тут!
— Дин? У тебя же остались на планете свои люди? — Сестра Битвы и сама оперлась спиной на стенку лифта, ожидая моего ответа.
— Фактически — нет. — Честно признался я. — Рут не отвечает, Хассер явно отключен, Корта и Триша, если живы, на связь пойдут только при личной встрече. Можно поискать кого-то по боям, но…
— По боям — бесполезно. — Агнесса покачала головой. — Полгода назад с планеты началась повальная…
Я набычился.
— Прошел слушок, что в систему вот-вот вломятся архи, вот народ всеми правдами и неправдами кинулся драпать. — Сестра Битвы устало улыбнулась. — Сам же знаешь, как это, когда начинается паника. Но, сейчас выяснилось, что кроме слуха об жуканах, было и еще кое-что…
— Сообщение с «Сигериона»! — Я усмехнулся. — Вы поставили планету в карантин, потому что считаете, что на ней есть ксеносы!
— Мы поставили планету на карантин, потому что знаем, что на ней ксеносы. — Сестра Битвы вышла из лифта и направилась в сторону кабинета коменданта. — Но у нас есть одна проблема…
— Размер ксеносов? — Я вспомнил проггера, мысленно поблагодарив Тома за информацию.
— На размер насрать, если честно. — Агнесса толкнула дверь и вошла в приемную. — Нам бы понять, чего им вообще от нас надо!
«Чихин-616» спускаемый аппарат местной, местечковой империи Арварус, на деле оказался лютым говном!
Его трясло, крутило и вращало так, словно у него не работает ни один стабилизатор!
Правда, был у него один-единственный плюс…
Его бронированность!
Жаль, что кроме «бронированности» эту хрень только и могла, что падать!
Я вздохнул и принялся выбираться из «Чихина», мысленно прощаясь со всеми, кто доверился этому говнокораблю!
Стодевятнадцать человек, плюс три пилота, плюс я, как балласт.
Поднырнув под торчащее ребро обшивки, на котором, как бабочка, оказался нанизан Килот Филь, гений разведки и «золотой ребенок», любимец всей академии, который за пять дней перед высадкой достал меня так, что я бы его сам прибил, толкнул полуметровой толщины люк.
Разумеется, он не открылся.
Пришлось налечь плечом, а потом, вздохнув, вернуться к нашим побитым «бравым разведчикам» и вытащить Боуи из его костюма.
Шикарного костюма.
Но теперь уже ему не нужного.
Млять, а я ведь предупреждал всех, чтобы они закрепились и держали пену ближе!
Нет же, млятт, они крутые, у них тысячи высадок, сотни под обстрелами!
Но вот когда пилот уронил «Чихин» в атмосферу, а тот вместо удержания курса принялся крутиться по всем своим осям, тут уж ни один буркнуть не успел, что я трус и перестраховщик!
И даже Агнесса, упокой ее душу, что вылетела из кабины одной из первых, на высоте девяти километров!
Но, у нее есть шанс выжить, она в «Палладине», а тот, по идее, в полной комплектации способен к посадке с большой высоты…
Инженерный скаф Боуи оказался самым не побитым из всего, что я видел вокруг.
Ну, кроме меня в моем копеечном «Чиже», но меня спас баллон с пеной, который при первой же сдавшейся застежке крепежа просто-напросто залил меня пеной, толщиной в 35 сантиметров, которая и приняла на себя все пертурбации и летающих по салону.
Конечно, чертов «Шип» Беркли, ногу мне разодрал, но самому Беркли он разодрал и Беркли младшего, и обе головы, да еще и Марианну прихватил на тот свет, просто-напросто обчекрыжив ее блондинистую головушку.