— Мне жаль, что тебе будет больно, Ника. — проговорил он без капли раскаяния в голосе.
Я недоуменно хлопнула ресницами, не понимая суть его слов. Я бы могла улыбнуться, обвинив его в шутке, но правда была в том, что Саша никогда не шутил со мной. А ещё я слишком хорошо ощущала его... и это мрачную решительность, а ещё колючий холод.
Что-то случилось.
— Почему мне должно быть больно, Саш? — я доверчиво заглянула в его глаза, но почему-то они мне показались чужими и далекими. Это испугало.
— Я уезжаю, Ника. — коротко сказал он.
— Куда? — прохрипела я неверяще.
— На северные Льдины Полярий. Там спецшкола, потом военная академия.
Я слышала об этой школе, там обучали и готовили самых элитных бойцов-оборотней, они были на счету в каждой стаи. А если дело заходило о межрасовых столкновениях, этих парней призывали первыми. Но зачем это Лексу?
Он увлекался наукой, поступил в технический университет, изучал языки, звёзды. А тут военная академия. Внезапная догадка больно стиснула сердце. — Это... это всё из мести, да? Ты до сих пор хочешь отомстить за свой род... Но таким образом, Саша... Я не договорила. Он перебил меня грубо и холодно. — Самый эффективный из возможных. Быстро подняться по лестнице иерархий и забрать то, что принадлежит мне по праву рождения... месть. Меня уже пригласили, Ника. Эта новость была как ушат холодной воды на голову, я не знала, что говорить, как реагировать. Но одно я знала точно: это не конец. Если надо будет, я поеду за ним. Мы же пара, избранные Луной, благославлённые Валесом и Ладой. — Хорошо, — я растерянно кивнула, — эта новость слегка меня обескуражила... Но я могу к тебе приезжать, писать письма. Через полтора года и вовсе уйду к тебе в Полярию и... — Нет, — так холодно и жёстко он со мной ещё никогда не говорил, — мы сегодня всё порвём, Ника. Нашу связь и парность. — Но почему? — в моём голосе проскользнула боль. Хотя видит Луна, я обещала ей ещё десять лет назад больше не плакать и не быть слабой. Он опустил голову вниз и устало потер глаза. — В чём проблема, Лекс? — я умоляюще взглянула на него. Он же стал для меня всем. Стал маяком, надеждой, счастьем, идеалом, воздухом, водой!!!! Всем!!!! — В тебе, Ника, — наконец выдал он устало. — Я слишком сильно привязан к тебе. Слишком. Это отвлекает, и я не могу концентрироваться на своей цели. Мысли о тебе — они мешают мне. Тревога о тебе не даёт мне сил взяться за дело. Чувства, связанные с тобой, делают меня слабым. Было ли когда-нибудь таким болезненным для девушки признание в любви от её парня? У меня дыхание сперло, а слёзы подступили к горлу. Почему от его слов я почувствовала себя обузой? Почему мне больно?
Почему я сново мешаю, любимому человеку?
Мне искренне жаль, Ника, что я не предвидел этого и просчитался, если бы я знал заранее... Я бы не признался тебе в том, что мы истинные, и держался бы от тебя подальше, поверь, мало приятного от того, чтобы делать тебе больно. — Он поморщился, как будто ему действительно было больно.
Но я почему-то не поверила. И всё же умоляюще прошептала:
— Так не делай мне больно, Саша.
— Нельзя, — покачал он головой, будто это было решением из какой-то математической задачки. — Я сделал выбор, Ника, тебе надо просто смириться с ним, и всё забудется.
Он сделал шаг ко мне и погладил по макушке каким-то неловким движением, и я тут же словила его руку и прижала к мокрой щеке, слёзы текли, а я и не замечала.
— Пожалуйста, не надо. — шепнула я тихонько. — Нас связала Луна.
Этот аргумент был святым для многих оборотней, почти для всех — правда в том, что Алекс никогда не был обычным.
Она ошиблась, Ника. Я не создан для семьи. Не плачь, пройдет время, и раны затянутся. Просто забудь меня.
Эти слова были красивыми, но из его уст звучали так холодно и мертво, что я задыхалась.
Не было в нем ни жалости, ни раскаяния, ни искренности. Но я все равно его любила.
— Пожалуйста, Лекс. Я помогу тебе отомстить. Сделаю всё. Только не уходи... Или возьми меня с собой.
Я умоляла его, сглатывая по-детски крупные горошины слез.
— Мне жаль, что тебе больно. — сухо процедил он. — Но всё пройдет, Ника.
— Не оставляй меня, молю... Умоляю тебя, Лекс! Я жить не знаю как без тебя, дышать не умею без твоего волка рядом! Молю, дай нам хоть один маленький шанс! Месть — не главное в жизни.
Эта фраза породила первую эмоцию на его лице за это чёртово утро.
Он резко подошёл ко мне, почти как разъярённый зверь, нависая сверху, прижимаясь лбом к моему лбу. Я аж сжалась от страха. Никогда, совершенно ни одного раза он не показывал мне эту черту себя.