- Я буду работать с вами, Маргарита Васильевна.
Она продолжала испытующе смотреть на меня.
- Ты уверена? Больше обманов я не потерплю.
- Никаких обманов. Только работа.
Княгиня медленно кивнула.
- Надеюсь, Миша тебя поймет.
Ему будет больно. От обоих моих решений. Но Маргарита Васильевна была права - одно слишком мешало другому, а рисковать в сложившейся ситуации мы не имели права.
- Теперь, когда мы все решили, позавтракаем, Вера. Я чертовски устала от больничной стряпни и еды в контейнерах.
- Маргарита Васильевна, а можно последний вопрос?
Княгиня кивнула.
- Что вы сказали Мише тогда в больнице, на третий день, когда я ходила оплачивать палату? Он говорил, что вы спрашивали о нас.
Княгиня вскинула брови. На мгновение ее взгляд стал рассеянным, а выражение лица - почти испуганным.
- Простите, это просто мое любопытство, я не должна была...
- Я... Я не помню, Вера... Миша приезжал ко мне вчера и позавчера... Я не помню, о чем мы говорили.
- Извините, это мелочи. Давайте завтракать. Тут омлет с овощами...
Княгиня расслабилась. Распрямила плечи, вскинула голову, оставила на лице подчеркнуто вежливую улыбку и заметила сухо, но без раздражения:
- Уже и забыла, какой ты искусный повар. Рада, что ты остаешься.
- И я тоже рада, - едва слышно ответила я.
Миша приехал, как всегда, вечером. Сразу заметил, что с Маргаритой Васильевной мы общаемся как обычно. Повеселел, и я заторопилась на разговор. Отдала кнопку Маргарите Васильевне (та взяла ее без промедлений), и потащила Мишу в прихожую.
- Нам надо поговорить.
Улыбка сползла с его лица.
- Что случилось?
- Давай просто поговорим, - взяв куртку, произнесла я и толкнула дверь.
Миша накинул пальто и вышел следом.
- В чем дело? Вы разве не помирились?
- Помирились, - я спустилась с крыльца и, обернувшись, глянула на собеседника снизу вверх. - Но при одном условии. Мы должны прекратить наши отношения.
- Не понял, - Михаил нахмурился. - Зачем?
- Я либо ухожу, и мы продолжаем встречаться, либо я работаю здесь, но вместе мы больше не будем.
- Это бабушкино требование?
- Да.
- Ты понимаешь, что оно абсурдно?
- Не совсем. В чем-то она права. Я не должна была мешать работу и отношения. Это сказывается на Маргарите Васильевне. Любая наша размолвка, любая ссора может навредить ей. За примером далеко ходить не надо.
- Так ты... Ты все уже решила?
- Миша, подумай сам. Я не могу её оставить. Вам придется искать нового человека. И как долго Маргарита Васильевна будет привыкать к нему? Поедет ли с ним в Штаты?
- Так. Стой, - он вскинул руки. - Я с ней поговорю. Это не дело. Она знает, что я тебя люблю. Что это не просто...
- Миш, она не знает. Она не помнит вашего разговора.
Михаил скривился, как от удара, и, ткнув пальцем в сторону дома, резко и зло бросил:
- Так может и этот забудет?!
- Миша, - упавшим голосом произнесла я.
- Что?!
- Она больна. И болезнь не отступит. Нам нужно...
- Мы ведь можем все сохранять в тайне.
- Ты готов обманывать её?
Михаил запрокинул голову и выругался, выдохнув к небу облачко пара:
- Твою мать...
Я скрестила руки на груди. Мне нестерпимо хотелось его обнять.
- Миша...
- Погоди, - он посмотрел на меня. - И ты даже не спорила? Не пыталась донести до нее, что она занимается фигней? Что она не права напрочь?
- Миша, она права. В этой ситуации она права. Я в самом начале говорила тебе, что отношения и моя работа - это сложно. Что бы между нами ни было - ничего не должно негативно отражаться на пациенте.
- Нет, ты серьезно? Ты... серьезно хочешь со мной порвать?
- Миша, пойми, так нужно. Нужно, чтобы я была здесь. Пройдет время, и мы найдем выход, но пока...
- Зашибись, - он оглядел двор, пропустив меня взглядом. - Зашибись мировоззрение. Ты привыкла к роли жертвы, но, мать твою, я не привык...
Он перескочил через две ступеньки и направился к машине. Я обхватила руками собственные плечи и крепко сжала.
Могла бы зарыдать и броситься к нему. Могла бы клясть судьбу и свою глупость в его объятьях.
Все вышло ровно так, как я и предполагала, но больно было до тошноты, и не от того, что осталась одна вот так, за пару слов. А потому, что ему было плохо. Он этого не заслуживал. Возможно, он знал, как будет лучше для нас. Но я знала, как будет лучше для пациента.