- Сейчас посмотрим, что тут у тебя... А ничего страшного, знаешь. Несколько порезов, - с видом знатока, доложил Михаил.
- Думаешь, справишься? - я вскинула брови.
- Конечно, - он достал из аптечки перекись. - Вот так.
- Ай! Щекотно! Миша! Хватит!
Я резко дернула ногой и случайно ударила своего целителя в пах. Боксер зажмурился и согнулся пополам, не забыв сдавленно выругаться.
Я подалась вперед, положила руку на его плечо.
- Миша, прости! Больно? Я, правда, не хотела...
- Нормально, - просипел он, выдыхая и выпрямляясь. - Запрещенный прием.
- Что теперь? Дисквалификация? Пожизненная?
- Разберемся. Давай ногу.
- Еще раз? Уверен?
Он, все ещё пыхтя, достал бинт.
- Да.
- Лови! Ай.
- Сиди спокойно, - Михаил принялся наматывать бинт мне на стопу. - Не туго?
- Нет, - я не сводила с боксера глаз. Он был чертовски привлекателен в расстегнутой до груди рубашке, с закатанными рукавами, сосредоточенно колдующий над моей ногой.
- Все, не дергайся, завязываю. Удобно?
- Да, спасибо, - я хотела убрать ногу, но Михаил поймал меня за лодыжку.
- Ещё не все, - заметил тихо и, скользнув пальцами по внутренней стороне голени, наклонился и поцеловал мое колено.
- Обезболивающее? - улыбаясь, спросила я.
- Конечно, - он подался вперед, и ладонью погладил меня по бедру. Я вздрогнула, вцепившись в край ванны.
Сумасшедший вечер, закономерный исход.
- Тебе нужна разрядка, да? - прошептала я раскрываясь навстречу его рукам.
- Мне нужна ты, - Михаил потянул поясок на платье, обнажая мое тело до талии.
Я закусила губу. Напряжение от бедер тугими нитями тянулось к животу. Я вздрагивала от каждого поцелуя. Как в этом звере, который мгновение назад разносил тут все и вся, могло быть столько чувственной нежности и чуткости?
- Иди ко мне, - он обхватил меня за талию, и я скользнула на его колени.
И больше не хотелось бежать.
- Миша, - я запустила пальцы в его волосы, заставив Михаила оторваться от меня и запрокинуть голову. - Ты сумасшедший, знаешь?
- Нет, я злой, - его глаза туманила пелена желания. Он словно пьянел в моих объятьях. - Ты сама видела...
Я закрыла его рот поцелуем.
Платье скользило вниз по моим плечами, будто плавясь под руками Михаила. Я стягивала с него рубашку, дрожа от желания, наслаждаясь его крепким, сильным телом, которое теперь было в моей власти. И я целовала его, прикусывала кожу, гладила плечи, грудь, то поднималась вверх, то опускалась ниже, словно стремилась окутать его своей страстью целиком.
- Вера, - шептал он, плотнее прижимая меня к себе. - Моя Вера...
Глава десятая
Несмотря на то, что угомонились мы под утро, я по привычке проснулась рано. Голова болела от недосыпа, но оно того стоило. Михаил спал рядом, на животе, одну руку закинув на меня, а другую спрятав под подушку. Я осторожно высвободилась из его объятий и, перевернувшись на бок, подперла щеку кулачком и оглядела своего новоиспеченного любовника.
Никогда бы не подумала, что буду так искренне восхищаться мужской красотой. Я не раз и не два просыпалась в постели с чертовски привлекательными парнями, но у меня и в мыслях не было на них пялиться. Умыться, освежиться, выпить кофе, если есть и уйти - без обоюдных обещаний звонить, писать и помнить.
А теперь...
Нет, наш секс не сделал все проще, а утро в теплой близости от Михаила лишь ещё больше убедило меня в мысли, что в этого человека я действительно влюбилась. Теперь я хотела его себе - целиком и полностью - в свои объятья, в свое тело и в свою душу. От того было радостно, сладко и немного страшно. И отчасти больно, потому что судьба вдоволь накидала мне трагедий, а тут вдруг я вытянула счастливый билет.
И как мне его теперь уберечь?
Я осторожно погладила Михаила по руке и, скинув одеяло, вскочила с кровати. Нога почти не болела, поэтому я немного удивилась, увидев на стопе повязку. Отмахнулась, стянула со спинки стула белую рубашку своего мужчины и, накинув ее на голое тело, вышла к лестнице. С пролета открывался отличный вид на бардак, который вчера в приступе ярости учинил боксер. Я вздохнула и спустилась вниз. Обойдя видимые при свете дня осколки, я добралась до вешалки с верхней одеждой и из кармана дубленки достала свой телефон. Зря я, конечно, его тут оставила, ведь мне могла звонить Маргарита Васильевна, а Миша свой телефон уничтожил. Однако пропущенных - ни сообщений, ни звонков - не было. Я потерла шрам и, сев на обувницу, набрала номер Алины.
- Чего случилось? - на седьмом гудке сонно поинтересовалась подруга.
- Артур под боком?
- Нет, свалил куда-то ещё под утро. А что?