- Только ради бабушки.
День прошел тихо. Миша присматривал за Маргаритой Васильевной. Я старалась не попадаться ей на глаза, а она в благодарность больше не пыталась меня прогнать. Не идиллия, конечно, зато спокойно и без лишних нервов.
Поздней ночью мы с Мишей пили на веранде легкое вино. Не знаю, как так вышло - я уже легла спать, но услышала какой-то шум и спустилась посмотреть, что происходит внизу. Миша сидел на кушетке и разливал вино по круглыми бокалам. Увидел меня и, приложив палец к губам, кивнул головой на место рядом с собой.
- Что она? - шепотом спросила я.
- Спит. Завтра утром поговори с ней. Она уже не сердится.
- Хорошо, - ответила я. - Спасибо. А за что пьем?
Миша протянул мне бокал вина.
- Не знаю. Захотелось вина - вот и все.
- Ииии... - он совершенно точно замолчал на полуслове.
- Иии, - Миша вздохнул. - Послезавтра я уеду на съемки.
Мне стало не по себе. Я никогда раньше не зависела ни от чьего присутствия, а теперь одна мысль о том, что Миша будет далеко от меня, выбивала почву из-под ног.
- Куда?
- На юг, в Сочи. Ненадолго - всего на пару дней. Должны были ехать позже, но явился официальный представитель и хочет наблюдать за процессом.
- А что за съемки?
- Рекламная фотосессия для официального дилера "Мазерати".
- Будешь в компании крутых черных автомобилей?
- И не только. Справитесь тут без меня?
Я помолчала, качая бокал в руке.
- Вера? Я пошутил.
- Да, конечно, справимся.
- Я бы взял тебя с собой, если бы...
- Если бы не моя работа, я знаю.
А мне хотелось поехать с ним. Сорваться из ледяной Москвы в теплый Сочи, посмотреть на съемки и на Мишин деловой прикид, первой увидеть фотографии. Они, конечно, будут шикарны, я не сомневалась. Но приоритеты были давно расставлены и озвучены. Мы оба это понимали и принимали.
Только, возможно, именно из-за этих приоритетов мы и не могли двигаться дальше.
Утром я снова пропустила пробежку, а когда готовила завтрак, услышала классическую музыку из гостиной. Улыбнулась про себя - наконец-то все так, как и должно быть. А за завтраком нам предстоял разговор.
Маргарита Васильевна сухо ответила на мое приветствие, но прогонять не стала. Мы одновременно сели за стол.
- Маргарита Васильевна, я бы хотела извиниться за вчерашний инцидент. Это было упущение с моей стороны, и ничего подобного больше не повторится.
- Упущение? Хорошее слово, - княгиня кивнула. - Рада, что ты сама поняла, что виновата. Тебе следовало держать этого дурака на расстоянии. Никто не виноват в их с Соней разладе.
- Так вы в курсе...
- Миша мне рассказал. Андрей - дурак. Он хороший медийный специалист, но в жизни не разбирается или разбираться не хочет. Давно зная Соню, он так и не понял, как привлечь ее внимание.
Маргарита Васильевна перевела дух и глотнула воды. Стакан в ее руке дрожал, и она быстро поставила его на стол, поморщившись от собственной слабости.
- Ты не должна была подпускать его к себе.
- Мне было его жаль.
- А Мишу тебе не жалко? А меня?
- Я не знала...
- Знала. Не юли.
Я закрыла рот, но взгляд не отвела. Маргарита Васильевна, прищурившись, смотрела на меня.
- Я хотела, чтобы ты научилась быть счастливой. А ты делаешь моего внука несчастным. Это непростительно и эгоистично.
- Послушайте, мне очень жаль и...
- Ты извинилась перед Мишей?
И вот тут я опустила глаза.
- Нет.
- Тогда жаль должно быть мне. Потому что злодеем теперь побуду я. А теперь слушай внимательно, Вера: либо ты работаешь со мной, либо продолжаешь свой роман с моим внуком. Выбирай.
Я часто заморгала и вскинула голову.
- Простите, я не понимаю...
- Ты все прекрасно понимаешь. И знаешь, почему я ставлю тебя перед выбором. Я смогу найти себе другую помощницу, если ты решишь уехать из этого дома. И в дальнейшем ваши отношения с Михаилом не будут касаться меня никоим образом. Или...
Она пожала плечами.
Казалось бы, ответ был очевиден. Но не для меня и не для княгини. Уйду от нее - она будет искать новую сиделку, и все начнется сначала. Эти поиски и притирки с чужим человеком только ускорят течение болезни, которая и без того прогрессирует. С новой сиделкой княгиня ни за что не согласиться ехать в США, по крайней мере не в ближайшие полгода, а это уже значительная потеря времени. И мы почти перестанем видеться с Мишей - он всегда будет подле бабушки. Ведь теперь он точно не оставит ее одну с чужим человеком. И камеры тут уже не помогут.
А я... Я найду другого пациента. И все рассыпется, как бусы с порванной нитки. Живя по тем принципам, по которым мы привыкли жить, отстранившись от единственной точки соприкосновения наших интересов, мы потеряем друг друга навсегда.