— Неловкий, — поправила Вера, но тоже улыбнулась.
На следующий день Риан появился снова.
Теперь он был более подготовлен — по крайней мере, не спотыкался. Принёс фрукты — те самые, сладкие, о которых рассказывал.
— Я собрал для тебя, — сказал он, протягивая корзинку. — Самые лучшие. Самые спелые.
Вера заглянула в корзинку. Фрукты и правда выглядели аппетитно — жёлтые, розовые, фиолетовые, все как на подбор.
— Ты их сам собирал?
— Ну да. — Риан замялся. — Там, где они растут, немного опасно. Обрыв. Но я же воин, мне не страшно.
— Риан, ты лазал по обрыву ради фруктов?
— А что такого? — Он пожал плечами. — Ты же любишь сладкое. Надя говорила.
Вера представила, как этот здоровый зелёный воин карабкается по скале, рискуя жизнью, чтобы нарвать ей фруктов. Ей стало и смешно, и трогательно одновременно.
— Ты ненормальный, — сказала она.
— Наверное, — легко согласился Риан. — Будешь?
Вера взяла жёлтый фрукт, надкусила. Сок брызнул, сладкий, ароматный.
— Вкусно, — признала она.
— Я же говорил. — Риан улыбнулся так довольно, будто это он сам вырастил эти фрукты, а не просто рисковал жизнью ради них.
Через пару дней он пригласил её на пикник.
— Я знаю одно место, — загадочно сказал он. — Там очень красиво. И никто не ходит.
— Риан, ты меня убить решил в безлюдном месте? — прищурилась Вера.
— Что? — он вытаращил глаза. — Нет! Зачем? Я... если не хочешь, можем в храме...
— Расслабься, — засмеялась Вера. — Шучу я. Пойдём.
Место оказалось и правда красивым — небольшая поляна, окружённая светящимися цветами, с ручьём, в котором плавали золотые рыбки. Риан расстелил ткань, разложил еду — опять фрукты, лепёшки, кувшин с напитком — и сел напротив, сияя как начищенный самовар.
— Ну как? — спросил он.
— Красиво, — честно сказала Вера. — Откуда ты знаешь такие места?
— Я здесь вырос, — ответил Риан. — Не в этом конкретно месте, но в этих краях. Мы, зелёные, любим природу. Она нас успокаивает.
— А тебя нужно успокаивать?
— Иногда, — признался он. — После боёв. После потерь. Тогда хорошо прийти сюда, посидеть, послушать воду.
Вера смотрела на него и думала: какой же он простой. Открытый. Без сложных слоёв, без тёмных глубин. Весь как на ладони.
— Расскажи о себе, — попросила она. — По-настоящему.
И Риан рассказал.
О детстве в посёлке, о родителях, которые погибли в одной из стычек с Кровавыми. О том, как его растили старшие воины. О первой любви — девушке-ауриши, синей, которая погибла от рук Кровавых. О друзьях, которых потерял. О мечтах — просто жить, просто защищать, просто быть нужным.
— Я не герой, — сказал он под конец. — Я просто воин. Делаю свою работу.
— Это и есть героизм, — тихо сказала Вера. — Делать свою работу, даже когда страшно.
— А ты? — спросил Риан. — Расскажи о себе.
Вера задумалась. Рассказывать о Земле не хотелось — там осталось слишком много боли. Рассказывать о Кейросе она не могла. Рассказывать о своих страхах — боялась.
— Я не знаю, что рассказывать, — честно призналась она. — Я сама себя ищу.
— Тогда ищи, — просто сказал Риан. — Я подожду.
— Зачем тебе ждать?
— Затем, что ты мне нравишься, Вера. — Он сказал это так просто, будто сообщил, что сегодня хорошая погода. — Ты яркая. Живая. С тобой интересно.
— Скучно со мной, — возразила она.
— Скучно? — удивился Риан. — Ты шутишь? Ты каждый раз разная. То смеёшься, то грустишь, то огрызаешься, то молчишь. С тобой никогда не знаешь, что будет дальше.
— Это хорошо?
— Для меня — да. — Он улыбнулся. — Я слишком спокойный. Мне нужен кто-то, кто будет меня тормошить.
— Я могу тормошить, — усмехнулась Вера.
— Вот видишь. Идеально.
Они рассмеялись, и Вера поймала себя на мысли, что смеётся искренне. Без надрыва, без боли, просто смеётся.
В следующие дни Риан находил всё новые поводы для встреч.
Однажды он пришёл с огромным мешком и загадочным видом.
— Что там? — спросила Вера.
— Сюрприз.
Он вытащил из мешка... подушку. Огромную, мягкую, переливающуюся всеми цветами.
— Это тебе, — сказал он. — Чтобы спалось мягче.
— Риан, у меня есть ложе, — засмеялась Вера.
— А это для красоты, — не сдавался он. — Ну и вообще... я заметил, ты часто не высыпаешься. Может, на такой подушке будет лучше?
Вера взяла подушку, прижала к себе. Она и правда была мягкой, тёплой, пахла травами.
— Спасибо, — сказала она. — Это... очень мило.
— Мило? — Риан нахмурился. — Я воин! Я не должен быть милым!