— Потому что ты — моя последняя надежда, — ответил он. — Я ждал тебя тысячелетия. Женщину, которая не побоится. Которая захочет. Которая сможет принять меня целиком — со всей моей тьмой, со всей моей болью, со всем моим безумием.
— Я не...
— Тш-ш-ш. — Он прижал палец к её губам. — Не говори ничего. Позволь мне показать.
Его рука скользнула ниже — по ключице, по груди, останавливаясь на самом чувствительном месте. Вера закусила губу, чтобы не застонать.
— Ты уже мокрая, — прошептал он, и в его голосе было удовлетворение. — Я чувствую это. Твоё тело жаждет меня.
— Это не...
— Это. Именно это. — Он разорвал ткань на её плече одним лёгким движением, обнажая кожу. — Ты так долго прятала этот знак, моя Вера. Думала, что сможешь забыть. Но он звал тебя каждую ночь. Звал к тому, что ты ищешь.
Вера посмотрела на свою руку. Знак пульсировал ярче обычного, откликаясь на его близость.
— Что это? — прошептала она.
— Метка. Связь между нами. Она будет расти, пока ты не станешь моей полностью.
— А если я не хочу?
— Хочешь. — Он улыбнулся — медленно, опасно. — Ты хочешь этого с того момента, как впервые почувствовала скуку в мире ауришей. Ты просто боялась признаться себе.
Он шагнул вперёд, прижимая её к ближайшей колонне. Холодный камень обжёг спину, но его тело было горячим, обжигающим даже сквозь одежду.
— Сегодня, — прошептал он, наклоняясь к её уху, — ты сделаешь первый шаг. Я не возьму тебя полностью. Не сегодня. Но ты узнаешь, что значит быть моей.
— Как? — выдохнула она.
Вместо ответа он развернул её лицом к колонне. Холодный камень прижался к щеке, к груди, к животу. Его руки легли ей на плечи, прижимая к месту.
— Не двигайся, — приказал он.
Вера замерла.
Кейрос отошёл на шаг. Она слышала его дыхание за спиной, чувствовала его взгляд на своём теле.
— Ты красива, моя вера, — сказал он тихо. — Даже не представляешь, насколько.
— Я знаю, — усмехнулась она, пряча страх за бравадой.
— Знаешь? — Он рассмеялся — низко, довольно. — Посмотрим.
Он сорвал с неё остатки одежды одним движением. Вера ахнула, оказавшись полностью обнажённой, прижатой к холодному камню.
— Руки вверх, — скомандовал он.
Она подчинилась. Что-то обвило её запястья — мягкое, но невероятно прочное. Похоже на живые лианы, но фиолетовые, пульсирующие в такт кристаллам в стенах.
— Что это? — спросила она.
— Часть меня, — ответил Кейрос. — Не бойся. Они не причинят тебе вреда. Если только я не прикажу.
Вера дёрнула руками — лианы держали крепко, но не больно. Она была пленницей, но в этой пленённости было что-то невероятно возбуждающее.
— А теперь, — голос Кейроса стал ниже, вибрирующее, — мы начнём.
Его пальцы скользнули по её спине — медленно, изучающе. От поясницы вверх, до самых лопаток, потом обратно. Каждое прикосновение оставляло за собой дорожку мурашек.
— Ты дрожишь, моя вера.
— Холодно.
— Нет. — Он усмехнулся. — Тебе не холодно. Тебе страшно. И это правильно.
Его рука скользнула по ягодице, сжала, раздвинула. Пальцы нашли её самое сокровенное место — уже мокрое, уже готовое.
— Какая ты влажная, — выдохнул он. — И это только от моих слов.
— Кейрос... — простонала она.
— Что, моё спасение?
— Я... я не могу...
— Можешь. Ты всё можешь. Ты просто ещё не знаешь этого.
Он вошёл в неё пальцами — двумя сразу, резко, без предупреждения. Вера закричала — от боли, от неожиданности, от острого, режущего удовольствия.
— Да, — прошептал он, двигая пальцами внутри неё. — Именно так. Кричи. Не сдерживайся. Здесь никто не услышит.
Она кричала. С каждым толчком, с каждым движением его пальцев, с каждым новым вторжением. Он растягивал её, подготавливал, доводил до исступления.
— Кейрос... я сейчас...
— Нет, — оборвал он, вынимая пальцы. — Рано.
— Что? — Вера зарыдала от отчаяния. — Почему?
— Потому что я так сказал, моя Вера. Ты будешь кончать только тогда, когда я позволю.
Он отошёл. Вера слышала, как он двигается за спиной, но не видела, что делает. Лианы держали крепко, не давая повернуться.
— Кейрос... пожалуйста...
— Пожалуйста — что? — Его голос звучал насмешливо. — Пожалуйста, дай мне кончить? Или пожалуйста, прекрати?
— Не прекращай, — выдохнула она. — Пожалуйста, не прекращай.
— Умница. — Он снова приблизился. Его член коснулся её ягодиц — огромный, твёрдый, пульсирующий. — Ты чувствуешь, что ты со мной делаешь?
— Да...
— Ты делаешь меня живым, моя вера. И сегодня ты примешь меня впервые.