Кейрос сидел на ложе, прижимая её к себе, укутав в мягкую ткань. Он гладил её по волосам, по спине, по плечам. Его руки были тёплыми, успокаивающими.
— Тш-ш-ш, — шептал он. — Я здесь. Всё хорошо.
— Кейрос... — выдохнула она.
— Я здесь, моя Вера. Я с тобой.
— Я... я потеряла себя.
— Нет. — Он поцеловал её в лоб. — Ты нашла. Настоящую. Без страха.
Она заплакала — слёзы облегчения, очищения, катарсиса. Они текли по щекам, капали на его грудь, смешиваясь с потом.
— Я так боялась, — прошептала она. — Что исчезну. Что останусь только твоей вещью.
— Ты не вещь, — сказал он. — Ты — моя Вера. Моя жизнь. Моё спасение.
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Она прижалась к нему, чувствуя, как дрожь постепенно уходит. Его сердце билось ровно, спокойно — в такт её собственному.
Они сидели так долго, глядя на звёзды за прозрачными стенами.
— Кейрос? — прошептала Вера.
— Да, моя Вера?
— Что теперь?
— Теперь — Испытание. Ты готова?
Она подняла голову, посмотрела ему в глаза. Фиолетовый свет кристалла отражался в его зрачках, делая их бездонными.
— Да, — ответила Вера. — Теперь готова.
Он поцеловал её в макушку.
— Завтра начнём подготовку.
— Завтра, — согласилась она.
И закрыла глаза.
Глава 27. Тайна Кейроса
После последнего урока прошло полтора цикла. Полтора цикла Вера и Кейрос жили в цитадели, наслаждаясь друг другом. Он был нежным, заботливым, почти хрупким — приносил ей завтрак в постель, гладил по волосам, шептал слова любви. Они гуляли по фиолетовым коридорам, сидели на балконе, глядя на звёзды, занимались любовью — медленно, сладко, без боли. Вера впервые чувствовала себя по-настоящему счастливой. Словно все испытания остались позади. Словно они наконец заслужили этот покой. Но она ошибалась.
Как-то ночью они лежали на широком ложе в одной из комнат цитадели, переплетённые телами, и Вера почти спала, когда Кейрос заговорил. Его голос был тихим, почти беззвучным — но в нём звучало что-то такое, от чего она мгновенно открыла глаза.
— Вера, — сказал он. — Мне нужно кое-что тебе сказать.
Она повернула голову, посмотрела на него. В темноте его фиолетовые глаза горели тревожно — в них не было привычного спокойствия, не было уверенности. Была только боль.
— Что случилось? — спросила она.
— Я должен рассказать тебе правду. О портале. О предыдущих землянках. О том, что произошло на самом деле.
Вера села, натянув ткань на грудь. Сердце забилось быстрее от страшного предчувствия.
— Рассказывай.
Кейрос тоже сел и откинулся на спинку ложа. Он не смотрел на неё — смотрел куда-то в сторону, в темноту, будто искал там ответы, которых не было.
— Ты знаешь, что я создал портал, который запер женщин, — начал он. — Я говорил тебе, что это был эксперимент. Что я пытался спасти свой народ.
— Да. И что?
— Я не сказал тебе главного. — Он замолчал надолго. Вера слышала, как он дышит — тяжело, прерывисто. — Я создал тот портал не для того, чтобы призвать женщин. Я создал его, чтобы... чтобы забрать их энергию. Чтобы питаться ею. Чтобы спасти себя.
Вера словно оглохла.
— Что? — переспросила она чужим голосом.
— Мой народ умирал, — продолжил Кейрос глухим, безжизненным тоном, будто он вытаскивал каждое слово из самой глубины души. — Мы были слабы. Наши тела разрушались. Наши души угасали. С каждым днём нас становилось всё меньше. Я думал, что если призвать женщин с Земли — таких ярких, таких живых, таких полных эмоций — и забрать их силу, то мы сможем выжить. Я думал, что смогу контролировать это. Что смогу брать понемногу, не причиняя вреда.
— Ты... ты хотел их убить? — прошептала Вера.
— Нет, — покачал он головой. — Я не хотел их убивать. Я хотел... использовать. Высасывать понемногу. Держать в ловушке, питаться их энергией, но оставлять живыми. Я думал, что это будет... справедливая цена. Их жизнь — за жизнь всего моего народа.
— Это то же самое, — выдохнула Вера. — Это пытка. Ты хотел пытать их вечно.
Кейрос молчал. Его лицо было неподвижным, как маска.
— Но что-то пошло не так, — продолжил он. — Портал захлопнулся слишком быстро. Женщины застряли между мирами. А энергия, которую я пытался контролировать... она вырвалась. Она была слишком сильной. Она уничтожила всех. Мою мать. Моего отца. Моих друзей. Весь мой народ.
— Они погибли из-за тебя, — сказала Вера.
— Да, — выдохнул Кейрос. — Они погибли из-за меня. Я хотел спасти их — и убил. Я хотел стать героем — и стал чудовищем. Я остался один. Последний из своего рода. И я заслужил это.