Но вместо этого она расплакалась снова.
Кейрос шагнул к ней. Бесшумно, как всегда. Опустился на край ложа, протянул руку, коснулся мокрой щеки.
— Не плачь, — прошептал он. — Я здесь.
— Где ты был?! — выкрикнула Вера сквозь слёзы. — Четырнадцать дней! Я ждала! Я с ума сходила! А ты...
— Тш-ш-ш. — Он приложил палец к её губам. — Я знаю. Я всё знаю. Каждую твою слезу я чувствовал здесь. — Он взял её руку со знаком, прижал к своей груди. — Каждую ночь, когда ты не спала, я не спал тоже.
— Тогда почему? — Вера вырвала руку. — Почему ты не пришёл?
Кейрос помолчал. В его фиолетовых глазах мелькнула тень — боли? Вины? Вера не могла прочитать.
— Это было испытание, — сказал он наконец.
— Что?
— Я должен был узнать, придёшь ли ты сама. Не за обещаниями, не за страстью — за мной. Просто за мной.
— Ты... — Вера смотрела на него, не веря. — Ты специально заставил меня страдать?
— Я заставил тебя выбрать, — поправил Кейрос. — Сознательно. Без влияния момента, без магии первой ночи. Ты могла остаться здесь, в безопасности, с подругами, в этом спокойном мире. Или прийти в хранилище — даже зная, что можешь никого не найти.
— Но я пришла.
— Ты пришла, моя Вера. И не один раз. Ты спускалась туда каждый день. Я видел.
Вера замерла.
— Ты... видел?
— Да. Я наблюдал. Я ждал, когда в тебе закончится злость и останется только тоска. Когда ты перестанешь требовать и начнёшь просто... хотеть быть со мной.
— Это жестоко, — прошептала она.
— Да, — согласился Кейрос. — Но наш путь — не для нежных сердец. Ты должна была понять, чего хочешь на самом деле. Без иллюзий.
Он взял её лицо в ладони. Его пальцы были холодными, но от них по коже разбегалось тепло.
— Я здесь, моё спасение. И я больше не уйду. Если ты позволишь.
Вера смотрела в его глаза. Фиолетовая бездна, в которой она тонула с первой встречи. И в этой бездне сейчас не было ни насмешки, ни игры — только древняя, тяжёлая, почти пугающая нежность.
— Я боюсь, — призналась она.
— Чего?
— Что ты снова исчезнешь. Что я не выдержу. Что это всё — просто сон.
— Это не сон, — Кейрос наклонился и поцеловал её.
Медленно, нежно, совсем не так, как в хранилище. Этот поцелуй был обещанием — долгим, тёплым, настоящим.
Вера обвила его шею руками, прижимаясь всем телом. Она чувствовала его холод, его жар, его древнюю силу — и свою собственную, отвечающую, откликающуюся.
— Кейрос, — прошептала она, отрываясь от его губ. — Не уходи. Пожалуйста. Не исчезай больше.
— Никогда, моё спасение. — Он прижался лбом к её лбу. — Ты позвала — и я пришёл. Теперь я буду с тобой столько, сколько ты захочешь.
— Всегда, — выдохнула Вера.
— Всегда, — эхом отозвался он.
Они сидели на её ложе, обнявшись, глядя на мерцающие стены храма. Два солнца за окном уже начали подниматься, заливая комнату розовым светом.
— Я… Мне плохо жить без тебя. Скорее даже существовать, — вдруг сказала Вера. Слова вырвались сами, прежде чем она успела подумать.
Кейрос замер.
— Ты даже не знаешь меня, — тихо сказал он.
— Знаю. Ты тот, кто заставил меня чувствовать. Тот, кто ждал, пока я сама приду. Тот, кто смотрит на меня так, будто я — вся вселенная. Этого достаточно.
Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у Веры подкашивались колени.
— Ты невероятная, моя Вера. — Он поцеловал её в висок. — Я не могу без тебя. Но по-своему. По-тёмному.
— Мне не нужен свет, — ответила она. — Мне нужен ты.
За окнами всходили два солнца. Начинался новый день. Но сегодня Вера знала: она больше не одна.
Глава 5. Цитадель
Вера проснулась от того, что кто-то гладил её по волосам. Прикосновения были лёгкими, почти невесомыми, но от них по всему телу разбегались мурашки. Она открыла глаза и утонула в фиолетовой бездне.
— Доброе утро, моё спасение, — тихо сказал Кейрос.
— Доброе, — улыбнулась Вера.
Они лежали на её ложе, переплетённые телами, и розоватый свет двух солнц заливал комнату, делая даже его тёмную кожу чуть теплее. Вера провела пальцем по его груди — по серебристым искрам, бегущим по коже, по рельефным мышцам, по шрамам, которых раньше не замечала.
— Что это? — спросила она, касаясь длинного белесого следа, тянущегося от плеча до ребер.
— Память, — ответил Кейрос. — О моём народе. О войне. О том, что осталось позади.
— Расскажешь?
— Сегодня расскажу. — Он перехватил её руку, поднёс к губам, поцеловал каждый палец. — Сегодня я покажу тебе всё.
Вера замерла.
— Покажешь?
— Ты хочешь узнать, кто я? Откуда пришёл? Что хранит эта цитадель, куда я тебя переносил?