— Тебя не должно быть здесь, — сказала Порция без вступлений.
— Меня привели они, — ответила госпитальерка, указав на репентисток.
— Чудо, что она еще жива, — произнесла Изабель низким голосом.
— Да, — согласилась Мирия, — чудо.
Она нагнулась и подняла болтган, лежавший возле исполосованного сестрой трупа мужчины, которому он когда-то принадлежал. Затем протянула его Верити:
— Не будем дальше испытывать судьбу. Бери и защищайся.
Госпитальерка покачала головой.
— Я не боец, — в подтверждение своих слов и для усиления их значимости она прижала к груди свою аптечку медика министорума.
— Это не просьба, — сказала Мирия, интонацией подводя итог. — Бери оружие! Мне не нужны сестры, которые не хотят сражаться.
— Во имя Императора, мой долг — спасать жизни, а не забирать, — голос Верити был тих, но тверд, как камень.
— Даже у таких предателей, как эти? — старшая сестра обвела рукой мертвецов. — Они лишены права жить. Таков вердикт имперской церкви.
Верити кивнула.
— Это так. Тем не менее я не предназначена нести смерть. — Она посмотрела Мирии в глаза. — Для этого есть ты.
Глаза Мирии сузились.
— Верно. Но, похоже, ты провела слишком много времени, исполняя свои мирские обязанности. Ты забылась! Ваун и его изменники не видят разницы между сестрой-госпитальеркой и сестрой-милитанткой.
— Именно поэтому Император и послал мне тебя, — ответила сестра-медик.
— Бери оружие! — повторила Мирия.
На миг ей показалось, что Верити снова будет отнекиваться, но та взяла болт-пистолет и крепко обхватила его за рукоятку.
Клич госпожи репентисток не дал селестинке что-либо ответить.
— A spiritu dominatus. Domine, libra nos. Смерть еретикам и колдунам!
Мирия сжала свой плазменный пистолет и указала вслед яростным репентисткам. Никаких боевых кличей или вдохновляющих фраз. Не говоря ни слова, боевые сестры последовали за воительницами в капюшонах в отдающие эхом залы.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Слова впились в мозг Игниса, словно раскаленные иглы.
Все, парень, пора. Сваливаем. Дуй на посадочную площадку на крыше. Живо!
Юноша схватился за голову и пошатнулся, из его носа потекла тонкая струйка крови. Качнувшись, он задел чертежный стол, стоящий посреди комнаты барона, сбив на разложенных на нем картах все пометки и крошечные флажки.
— Что вы делаете? — выпалил Шерринг, проходя мимо одного из своих солдат. — Отвечайте. Что происходит? — на его напряженном лице читалось беспокойство.
Игнис сделал неопределенную отмашку в сторону дворянина.
— Я… мне нужно уйти… — Он встряхнул головой, прогоняя эффект воздействия телепатического касания Вауна. Он кашлянул, чувствуя, как к горлу поднимается желчь.
Шерринг схватил его за руку, когда тот пытался пройти к двери.
— Стой, где стоишь! — Он развернул Игниса лицом к себе, взбешенный от непонимания. — Где Ваун? Он ушел без моего ведома. Говори, куда он делся?!
— Я пойду поищу его…
Быстрее! — новая телепатическая волна, сопровождаемая очередным приступом тошноты, нахлынула на Игниса. — Сороритас уже тут! Медлить нельзя!
— Медлить нельзя… — с выдохом повторил последние слова Игнис.
Барон заметил, как глаза Игниса на миг остекленели, и понял, что происходит.
— Ты слышишь его, верно? Чертовы колдуны могут общаться друг с другом мысленно, ведь так? Где он и что задумал? — Он грубо встряхнул Игниса. — Выкладывай, мерзкая помойная крыса!
— Убери руки, — возразил Игнис, силясь вырваться из яростного захвата Шерринга. — Я приведу его к тебе…
— Лжец! — рявкнул барон. — Он воспользовался мной! Вы обманули меня, моими руками разрушили мой прекрасный город! — В свободной руке Шерринга появился декоративный кинжал. — Я убью тебя!
— Нет! — выкрикнул Игнис, и комната содрогнулась. От эха его голоса каждая фотонная свеча и каждый видеоэкран взорвались снопом искр и полыхнули огнем.
Шерринг в ужасе отпрянул, все еще держа наготове золотой нож.
— Ты… ты не смеешь бросать меня! У тебя со мной договор!
— Заткнись, жалкий недоумок! — парировал Игнис. — Тебя не спасут даже все деньги Вселенной. Твоя роль сыграна. Ты — просто приманка! — Каждое его слово сопровождалось сполохами пульсирующего электричества и вспышками огня.