Барон умоляюще взглянул на своих людей:
— Убейте колдуна! Уничтожьте его! Я приказываю!
Кавалеристы сжимали оружие в руках, но его стволы смотрели в пол. Офицеры переглянулись: они видели, как планы Шерринга рухнули за несколько часов, и ни один не желал вставать на пути псайкера по первому слову барона. Снаружи, по ту сторону стеклянных окон, за завесой дыма был скрыт Метис, а сквозь стены сюда доносился стрекот выстрелов и крики умирающих людей. Солдаты молча стояли, ожидая конца битвы. По их глазам было видно, что все потеряно.
— Мы уходим, барон, — с презрительной ухмылкой бросил Игнис, — и вы не сможете нам помешать.
Юноша развернулся и направился к двери.
— Нет, ты не уйдешь! — барон метнулся следом и вогнал нож ему в спину.
Застигнутый врасплох, Игнис упал на пол. Вспыхивающие в комнате огни мерцали в такт биению его сердца, когда он пытался отползти.
— Не уйдешь! — дрожащими от волнения губами снова прокричал барон.
За прочными дверьми комнаты слышались непонятные звуки, а в следующий миг раздался грохот, и тяжелые деревянные двери с громким треском распахнулись.
Из дыма вышла сестра Мирия в сопровождении своей когорты.
Шерринг впал в оцепенение при виде оставшихся репентисток, испещренных рубцами и покрытых кровью его людей.
— Уже поздно… — прошептал Игнис, дрожащими пальцами вытаскивая нож из своей спины.
— Барон Хольт Шерринг, правитель Метиса и прилежащих к нему территорий, вы нарушили имперский закон. — Боевая сестра шагнула вперед, нацелив плазменный пистолет ему в грудь. — Вы обвиняетесь в ереси, как то провозгласил лорд-диакон Виктор Ла-Хайн.
Шерринг умоляюще вытянул перед собой руки, испачканные в крови юноши.
— Погодите… Прошу… Вы не понимаете, это Ла-Хайн — еретик! Вы не знаете, что он замышляет. Он хочет узурпировать власть Золотого…
— Приговор — смерть, и он будет приведен в исполнение по всей строгости.
Взгляд Шерринга в надежде скользнул на Игниса.
— Пожалуйста!
Верити заметила это, и ее сердце похолодело.
— Мирия, парень…
Игнис был быстр как молния. Его глаза сверкнули, и тлеющие по всей комнате огоньки полыхнули, словно паровозная топка. В мгновение ока стены комнаты охватил желтый магический огонь, своими языками облизывающий дорогой кафель и орнаментальные узоры на потолке особняка.
Кавалеристы запаниковали: одни нырнули под чертежный стол, другие направили оружие на боевых сестер. Изабель и Порция выстрелили в ответ, но управляемое псайкером сверкающее пламя начало перерастать в пылающий ураган. Иона схватила Верити и увлекла ее за собой на пол, в это время над их головами пронесся огненный вихрь. Столб огня, сотворенный Игнисом, накрыл и окутал пламенем госпожу репентисток и еще одну женщину в капюшоне. Их пронзительные предсмертные крики тут же были подхвачены и унесены пламенем в разлетевшиеся бронированные окна комнаты.
Хвост огненного вихря хлестнул Мирию с такой силой, что та пролетела через всю комнату и врезалась в когитаторное устройство, которое от удара завертелось на месте, как волчок. Энергетический сгусток, случайно выпущенный из ее пистолета, свалил одного из офицеров кавалерии.
Иона вскочила на ноги и, взмахнув эвисцератором, бросилась к Игнису. Изодранный красный капюшон слетел с ее плеч. Псайкер уже стоял на ногах, формируя пламя в завесу из кружащих огней, подпалив чертежный стол и грубые парчовые занавески. Бессловесный крик возмездия сорвался с губ бросившей ему вызов Ионы, устремившейся сквозь стену огня. Ее броня и одежда вспыхнули, а кожа горела, пока она прорывалась сквозь созданный юношей жаркий барьер. Когда сестра добралась до псайкера и обрушилась на него, от нее уже начали отслаиваться куски почерневшей плоти.
Игнис поднял руки, чтобы отразить выпад, но цепной меч, удерживаемый за эфес рукой палача, устремился вниз. Вращающиеся вольфрамокарбидные лезвия вгрызлись в плечо и, рассекая плоть и кости, пропороли парня до груди. Сконцентрировав огненную энергию в последний раз, он сгреб репентистку, погрузившую в него свой меч, и заключил ее в свои жаркие объятия. Погибая, Игнис вобрал в себя колдовское пламя, а затем, не выпуская из смертельного захвата Иону, почерневшим трупом рухнул на пол, проломив чертежный стол. Следующая за ним в могилу репентистка истошно вопила. Они походили на ужасную пародию на двух любовников, слившихся воедино в ореоле оранжевого огня.
Без псайкера и его нечестивых сил, способных поддерживать сущий ад, охватившие стены огни превратились в крохотные огоньки, походившие на жирных насекомых. Верити стоило титанических усилий прийти в себя после бойни. Сейчас она доставала из своей министорумной аптечки остроконечные инъекторы, предназначавшиеся для Мирии.