– Спасибо за лекцию, Вера Владимировна. Если мы до сегодняшнего дня не верили, то теперь поверили. Будем с нетерпением ждать продолжения.
Вечером того же дня, придя с работы, Римма сказала дочери, что теперь персонал санатория перестал сомневаться в том, что она поступила в институт благодаря собственному уму и знаниям.
После такого атеистического успеха отношение к Вере на работе изменилось в корне, ее признали своей в дружной команде медсестер.
Как-то раз девушку срочно вызвали в кабинет главного врача. Это было время летних каникул, когда Вера работала за старшую медсестру отделения. В кабинете за начальственным столом сидела мама, и она не улыбалась.
– Так, Вера Владимировна, я настаиваю, чтобы вы обратили больше внимания на Павлика, он плачет, когда расстается с родителями после свидания.
Вере очень хотелось оправдаться, что мамы на то и мамы, чтобы по ним плакали дети, но прикусила язык. Всю последующую неделю она занимала играми выздоравливающего Павлика, и после очередного родительского свидания мальчик, быстро попрощавшись с мамой, с радостью побежал в группу, чем очень огорчил его маму.
Со временем Вера научилась хорошо выполнять всевозможные медицинские процедуры, но дети долгое время доводили ее до белого каления своим непослушанием, пока она не перестала смотреть на них, как на маленьких монстров, а поняла, что больные ребятишки в ее отделении сами нуждаются в любви. С этого момента Вера перестала их бояться, а научилась быть доброй, но строгой.
Как-то раз ночью во время дежурства, когда в детской спальне стояла мертвая тишина, к Вере на пост пожаловали дежурные медсестры из других отделений. Одна из них обратилась к Вере с просьбой:
– Вера Владимировна, сегодня вечером на кухне дежурит Надежда Генриховна. Она верующая. Побеседуйте с ней, хотя Надежда о своей вере много не говорит, но переубедить ее никому еще не удавалось. Может быть, вы попробуете?
Вера уже слышала от мамы, что Надежда Генриховна верит в Бога, что она держит свою дочь под замком и даже бьет, если та выходит на улицу без головного убора. Из-за фанатичной веры от поварихи ушел муж, очень хороший человек, а в доме у Надежды Генриховны бедность и нет телевизора, потому что верующим смотреть телевизор не положено.
Лично познакомиться с верующим человеком и открыто поговорить с ним о его религиозных предубеждениях девушке хотелось давно. Вера была уверена, что все верующие, в соответствии с законом Дарвина, постепенно вымрут за ненадобностью, если их вовремя не занесут в Красную книгу.
«Пусть на свете останутся хоть единицы верующих христиан, потому что без них мир станет чересчур прагматичным», – нередко думала она с печалью.
Как ни странно, переубедить Надежду Генриховну представлялось Вере делом нетрудным. Повариха ко всем санаторским работникам относилась с одинаковым радушием и могла утешить кого-то одним добрым словом, а кого-то – чайком с булочкой. Вера и сама не раз пользовалась таким «булочным» утешением. Надежда Генриховна была не похожа на другую верующую, которую Вера встречала, когда ей было всего лет десять. Этой верующей была Роза Львовна.
***
Роза Львовна работала заведующей детским садиком, где врачом после болезни подрабатывала Верина мама. Саму Розу Львовну Вера помнила смутно, но последнюю встречу с ней запомнила на всю жизнь. Обычно эта женщина носила яркую одежду и громко смеялась, и ее огненно-красные волосы были видны издалека. Роза Львовна хорошо пела и участвовала в художественной самодеятельности, но потом случилась беда. Вера узнала от мамы, что сына Розы Львовны посадили в тюрьму за разбой, а потом он умер в заключении, не выходя на свободу. В одночасье веселая жизнерадостная женщина превратилась в старуху, бросила работу и пошла в церковь.
Вера не понимала этого поступка взрослой женщины. Бог не помог Розе Львовне спасти сына и сохранить его жизнь, зачем же она теперь ходит в церковь? Ведь ничто на свете не вернет ей сына живым?
Как-то раз, когда Вера с мамой стояли на автобусной остановке, к ним подошла Роза Львовна, в платочке на голове и в длинной черной юбке до щиколоток. Сначала женщина посмотрела на Веру, будто та совершила что-то ужасное, а потом стала шептать маме в ухо, так шипит змея, прежде чем напасть на жертву:
– Надо молиться! Надо молиться днем и ночью! За наши грехи страдают наши дети. В аду будут все, кто не придет в церковь, а кто не раскается в грехах, тот будет гореть в геенне огненной! Надо покаяться, пока не поздно… Римма Иосифовна, я всегда очень вас уважала. Вы должны пойти к батюшке Тихону и исповедоваться в грехах… Или вы думаете, что вам удастся избежать суда?