– Вот ты всё шутишь, Ронни, а мы с Эллой на свадьбу тебя приглашаем, пример тебе подаём, что семьёй пора обзаводиться. …Надеюсь, что мне дадут увольнение по поводу рождения моего первенца, но дело не в этом. Ронни, пойми, война окончилась восемнадцать лет назад. Зачем её нужно выдумывать в мирное время? С твоим опытом строителя и автомеханика ты можешь в армии отслужить, как у Христа под мышкой. Это безумие, идти в наше время служить в «Паракомандо», да ещё добровольцем! Говорят, что единицы получают красные береты, а требования к новобранцам просто изуверские. А вдруг ты не выдержишь, и что? Потом всю дальнейшую жизнь будешь чувствовать себя неудачником. Зачем тебе это надо?
– Знаешь, Раймонд, как ты сейчас похож на своего отца, только он старик, а ты молодой старик! Как родителя твоего вспоминаю, так стыдом заливаюсь. Ведь это я ёлку на вашем газоне в прошлое Рождество срубил, уж больно красивая она была, а никому не нужная. Ты мне веришь, что я срубил её по зову сердца?.. Нет? Вот и отец твой мне не поверил, хотя я извинялся… Служить пехотинцем не мой удел, так что ты отдыхай, а мне предстоит ещё и завтра проходить дополнительные отборочные тесты, чтобы стать офицером «Паракомандо», и я их пройду! Обещаю, приду домой с красным беретом и твоему отцу плакучую иву перед домом посажу. Ива – дерево лиственное, грустное, на него никто с топором не кинется.
Друзья простились как хорошие знакомые и разошлись по домам.
Через месяц после этого разговора в дом Де Гроте пришло заказное письмо на имя Ронана Марии Альфонса Де Гроте, оно было из министерства вооружённых сил страны. Вечером после работы Альфонс передал нераспечатанный конверт сыну. В конверте лежало официальное уведомление, что Ронан Мария Альфонс Де Гроте обязан прибыть в расположение воинской части в Брюсселе, для прохождения службы в войсках специального назначения.
– «Паракомандо»? Ты захотел служить в «Паракомандо»? Почему ты выбрал службу именно в этих войсках?.. Или, сын мой, друзья тебя напоили и подговорили, или немцы под ружьём вели?
Альфонс в недоумении посмотрел на сына, а тот был рад, потому что уже знал, что отвечать.
– Папа, я действительно хочу стать десантником, и не простым десантником, а десантником в самых элитных войсках страны. Если служить родине, то служить там, где труднее всего, и так, чтобы быть лучшим из лучших.
Альфонс одобрил сына своим молчанием, и это было для Ронни больше чем похвала. Ронни не выполнил ещё ни одного задания, ещё не имел права носить красный берет, зато он твёрдо знал, что не отступит от намеченной цели и станет лучшим из лучших десантников команды специального назначения, потому что его поддержал отец.
2 августа 1963 года за спиной Ронни закрылись тяжёлые ворота в расположении «School-companie», где ему предстояло выдержать все поставленные командиром задачи и не сойти с дистанции, чтобы его юношеская мечта осуществилась.
Кандидатов в «Паракомандо» набралось три отряда, по тридцать новобранцев в каждом. Через четыре месяца учёбы в каждом отряде осталось по десять-двенадцать человек, и оставшихся новобранцев из трёх отрядов объединили в один отряд.
Тренировки проходили до полного изнеможения. Выполнение учебно-боевых задач требовало от каждого курсанта напряжения не только всех физических сил, но и силы воли, чтобы побеждать при любых обстоятельствах. Учения проходили в экстремальных условиях, превышающих человеческие возможности, но вопрос, зачем себя истязать ради службы, в «Паракомандо» никогда не вставал на повестке дня, и никто из отряда будущих десантников сдаваться не собирался.
Мужской плач в казарме после отбоя случался, но только в первый месяц службы, на эти минуты слабости никто не обращал внимания, потому что главное было одно – остаться в школе «Паракомандо».
К отчисленным новобранцам, которые не смогли выдержать нагрузок, относились с пониманием, их переводили в роты связистов-мотоциклистов или в штурмовые отряды, там ребятам присваивали звание сержанта или капрала, но выполнять рискованные боевые задания они уже не имели чести.
Через два месяца учёбы Ронни получил звание сержанта и был официально зачислен в офицерскую школу «Паракомандо». К этому времени он свободно подтягивался тридцать раз на одной руке и другой. Впрочем, планка персональных рекордов Де Гроте постоянно поднималась его командиром. Десантник должен всегда иметь перспективу для совершенствования своих физических и волевых возможностей.
Отжимания от земли, подтягивания на турнике и другие атлетические упражнения давались Ронни легко, но «камнем преткновения» в спортивной подготовке были его короткие ноги.