— Он уже в аду, Вера. Решения суда непреложны. Их никогда прежде не оспаривали.
Я бессильно опустила голову на руки.
— Хотя… Мне не следует говорить, — тихо начала она. — Есть один человек… Целая банда. Я с ними не сталкивалась, но слухи ходят. Будто бы они помогают тем, у кого близких несправедливо отправили в Ад. Конечно, небескорыстно.
— Что-то конкретное? Имя, место, где их найти? — я тут же ухватилась за соломинку.
— Орден признал их преступной группировкой, Вера, — Пиппа нахмурилась. — Их открыто преследуют. Контакты с ними запрещены. Я вообще не должна была об этом говорить.
— Пиппа, пожалуйста.
Она тяжело вздохнула.
— Вы все равно узнаете, не от меня, так от других, — она покачала головой. — Его зовут Мобрэй. Убежище его банды где-то в Клоаке — это район под раем. Точнее не знаю. Но вы должны знать, что я не одобряю его действий. Вместе с Мобрэем в раю появилась преступность. Это что-то да говорит о нем. Будьте осторожны, — Пиппа строго скрестила руки на груди.
— Спасибо, — поблагодарила я. — А что с Егором? Егором Александровичем.
— Да… — безрадостно кивнула она, снова уткнувшись в книгу и водя пальцем по строчкам. — Егор, Егор… Вы уверены в имени? — она мрачно взглянула на меня из-под бровей. Я кивнула. — Не знаю… Нет такого.
Это был тупик. Если подумать, при жизни у меня не было доказательств, что его действительно так звали. Это могло быть очередной ложью. Все-таки история была мутная.
— А мама? — не стала настаивать я.
— Сейчас, — Пиппа исчезла с книгой. Скоро вернулась с другим томом, на корешке которого сверкала римская цифра XXVIII. Найдя нужную страницу, она провела пальцем по тексту. — Ваша мама переродилась три смертных года назад, — она выдохнула с явным облегчением. — Попала по распределению в Исландию, Акюрейри, в семью Йоханны и Бриньяра Хоульм. Родители назвали ее Нанна.
— Что-то еще? — с надеждой спросила я.
— Могу назвать адрес, — тепло улыбнулась Пиппа. — Вы супримы часто бываете в мире смертных. Может быть, получится заглянуть к ней. Но, Вера, помните, контакт со смертными строго воспрещен! — она добавила беспокойно. — Адрес не здесь, в книге под ее новым именем. Секунду.
Она снова скрылась за книжными полками и вскоре вернулась с еще одним каталогом. Раскрыв его где-то в середине, она прочла: — Акюрейри, Пилутун, дом 4.
Постеснявшись брать чужую бумагу, что лежали в хаосе на столе Пиппы, я перевернула ладонь и ручкой, подобранной со стола, вывела адрес прямо на коже.
— Могу ли я узнать… — я смущенно опустила глаза. — Она была одинока здесь все это время?
— Нет, не переживайте, — лицо Пиппы снова озарила теплая улыбка. — С ней были ее родители. К тому же время здесь течет несколько иначе. Здесь написано, она работала во Дворце Порядка, в путеводном отделе. Наверное, приглядывала за вами. Многие мои знакомые там начинали работать по той же причине. И недавно ваша мама подала прошение о новом перерождении, — снова заглянула в книгу девушка.
— Спасибо, Пиппа, — я грустно улыбнулась.
Мы попрощались как старые подруги. Выйдя из отдела, я поняла, что прежде чем искать Лей, мне нужно было раздобыть ключ. Не зная дороги, я последовала совету Пиппы: просто пошла по аллее от Канцелярии, всем существом желая найти владения Алессандры. Я так увлеклась мыслями о предстоящей встрече с таинственным Мастером, что пару раз слепо натыкалась на прохожих. Остановилась я лишь тогда, когда передо мной внезапно выросла громадная полукруглая арка, облицованная ярким глазурованным кирпичом цвета спелой вишни. На кирпичах были выгравированы причудливые животные: грифоны, василиски, пегасы. Арка одиноко стояла посреди небольшой площади, не ограниченная ни стенами, ни зданиями по сторонам. Ее двустворчатые двери, высокие и величественные, были вырезаны из лазурной древесины.
Глава V
У поразительных ворот никого не было. Я всё ещё сомневалась, правильно ли я пришла. Здесь было необычно тихо, и я замерла в нерешительности. Все-таки мне нужна была резиденция и мастерская четы супримов. Однако же ноги принесли меня почему-то именно на эту безлюдную площадь.
Справа, у входа в исполинскую арку, висел большой почерневший колокол. Его металл покрытый едва различимыми рунами дрогнул, когда я дернула тяжелую веревку из плетеной кожи. Низкий, протяжный гул окружил меня со всех сторон, пронизывая насквозь, резонируя в костях и заставляя вибрировать каждую клеточку.
Почти сразу одна массивная створка лазурных ворот бесшумно отворилась. Сначала передо мной появилась голова некоего мужчины — ни старая, ни молодая, с лицом, на котором читалась усталость. А за ним — фантастический пейзаж: широкая аллея из светлого, почти сияющего камня, огороженная дивными, пестрыми садами, упиралась вдалеке в фасад гигантского поместья. Оно сверкало на солнце бесчисленными окнами, террасами, шпилями и казалось не творением архитекторов, а естественным порождением этой благословенной земли.