— Как?
— А я почём знаю! Как умеете, — сказал он с вызовом.
— Я ничего не умею, — раздраженно ответила я. — Послушайте, может, я просто оставлю у вас заявку на этот ключ? Вы как-нибудь сами всё проверите, я ли это, или нет, и потом мне его пришлете.
Администратор молча похлопал глазами, его решимость быстро шла на убыль. Не выдержав моего вопросительного взгляда, он, кажется, убедился в моих намерениях и резко успокоился.
— Простите меня. Я здесь недавно. Они надо мной постоянно подшучивают… — он забегал глазами. — Хотите, я провожу вас к Мастеру? Я даже не знаю, как принять у вас заявку без выписного листа. Но вы же суприм, как и Мастер. Наверное, для вас должен быть особый порядок.
Не дожидаясь моего ответа, он выскочил из комнатки и юркнул вглубь холла к неприметной стене, заставленной шкафами. Ловким движением он отодвинул один из них, и за ним открылся узкий проход и крутая винтовая лестница, уходящая вниз, в полумрак. Я на мгновение потеряла его из виду, повертелась на месте, но тут его голова снова выглянула из-за картотечного шкафа.
Я шагнула на потайную лестницу из чёрного металла. Сквозь перфорированные ступени был виден уходящий вниз зев шахты. Голос служащего эхом доносился до меня откуда-то снизу:
— На днях они прислали мне заявку на девяносто девять непромокаемых галош. Я оформил ее. Спросил зачем, а они говорят, чтобы прийти к тебе домой всем корпусом, когда ты увольняться будешь. Я спрашиваю, а почему нечетное количество, а они мне говорят, а девяносто девятая — на твою тупую башку налезет, — В его голосе послышалась обида. Я бесшумно улыбнулась этой глупой шутке. — Извините, если я резко выразился, когда просил доказать… — замялся служитель, меняя тему.
По мере спуска воздух становился прохладнее и влажнее. Где-то из глубины, сквозь толщу камня, до меня стал доноситься новый звук — негромкий, но мощный, нарастающий гул. Раскатистый рокот водопада. Лестница закончилась, и мы вышли в низкий, освещенный тусклыми светильниками каменный проход. Стены были грубо обтесаны, с них сочилась влага, поблескивая в свете фонарей. Звук воды был теперь повсюду — он вибрировал в стенах, в полу, заполняя собой всё пространство. Я шла, завороженно прислушиваясь. Легкий страх близости стихии играл на моих нервах.
— Для меня большая честь работать у Мастера. И у леди Алессандры, конечно, — поспешно добавил он. — Я склоняюсь перед вашей силой, — он низко, почти по-придворному кивнул, обернувшись ко мне на ходу. Его лицо в тусклом свете казалось бледным и напряженным. Я лишь недоуменно покачала головой, не зная, что на это ответить.
Наконец проход уперся в мощную дубовую дверь. Служащий замолк. Вся его суетливость сменилась благоговением перед тем, что скрывалось за дверью. С тихим скрежетом дверь отворилась внутрь.
Свет ворвался в тёмное помещение. И мой взгляд выхватил из мрака залежи сломанных предметов, бесформенные кучи хлама, терявшиеся в вышине. Здесь пахло сыростью, влажной землей и чем-то похожим на щелочь. Мы стояли на пороге гигантского подземного грота с высоким естественным сводом. Из-за слабого света пространство казалось серым и бесцветным. В глубине, за силуэтами гор хлама, светились огромные окна в пол, за которыми подернутая рябью и пеной, бушевала, падая в бездну, вода. Свет водопада разливался по влажным стенам и потолку, тусклый и призрачный.
— Нам не разрешено входить, — прошептал служащий так тихо, что я едва разобрала его слова. — Я буду ждать вас наверху. — И прежде чем я успела что-то сказать, он отступил, и массивная дверь закрылась, унося с собой последний луч электрического света из коридора.
С его уходом по гроту поползли тени.
— Здесь кто-нибудь есть?
Ответа не последовало. Тишину заполнял вечный, гипнотический рокот падающей воды. Я медленно двинулась вглубь этого лабиринта из хлама. Но как бы осторожно я ни ступала, то и дело что-то с грохотом падало, заставляя меня вздрагивать. Груды старых вещей отбрасывали причудливые тени, будоража мое воображение. Тут и там мне встречались гигантские пустые рамы, станки, чаны с какой-то неведомой жижой и бесчисленные инструменты и крепежи, назначения которых я не знала.
Я подошла ближе к громадным голубоватым окнам, похожим на подземные аквариумы. В этой части грота было светлее. Оглядевшись я заметила зеркало — высокое в старинной серой раме, покрытой барельефами, различными символами и созвездиями. В глади отражалось окно грота, однако когда я подошла к нему, себя я не увидела. Удивленно я попыталась дотронуться до него. Мои пальцы утонули в вязкой гуще поверхности зеркала. Когда я одернула руку, гладь пошла волнами и зарябила. Что-то начало меняться в нем. Наконец я узнала свой размытый образ. Он медленно приблизился к стеклу с той стороны. Но я была не одна. В глубине отражения, позади моего двойника, из тени отделилась еще одна фигура. Крупная, неясная, она медленно приближалась. Леденящий страх сковал меня. И я инстинктивно обернулась, окидывая взглядом грот за своей спиной — только груды хлама и танцующие тени.