Я нерешительно замерла перед ним, вспоминая неприятные ощущения притяжения, что ощутила тогда в гроте Мастера. Протянув руку, я заметила, что цифра на запястье сменилась на «132». Если Лей права, и у нас было мало времени, придется поторапливаться. Ладонь первой утонула в вязкой, прохладной массе. Мощная сила потянула меня вперед. В страхе я закрыла глаза. Лицо обдало липким холодом, и в уши хлынула густая тишина. Я инстинктивно выбросила ногу вперед, боясь упасть, и нащупала под собой твердую опору.
— Можешь открывать глаза, — услышала я голос Лей.
Я осторожно приоткрыла один глаз. Наставница стояла прямо передо мной. Всё кончилось. Вокруг было темно и тесно. Неловко согнувшись, я инстинктивно выпрямилась и тут же больно стукнулась головой о что-то твердое.
— Пройди вперед, — голос Лей доносился из темноты. Я сделала шаг и обернулась. Позади меня оказалось низкое старое пыльное зеркало, о чью раму я ударилась. — Порталы из нашего мира ведут в зеркала смертных, как ты уже поняла, — пояснила Лей. Я повернулась к ней, потирая ушибленный затылок.
Глаза постепенно привыкали к темноте. По окружающим силуэтам я поняла, что мы были в некой кладовке.
— Интересно, как выбраться из чьего-нибудь карманного зеркальца, — мрачно пошутила я. Лей уже двигалась к выходу. — А если зеркало разобьют?
— Ищем ближайший рабочий портал. О поломке докладываем по возвращении. Не зря смертным внушают, что бить зеркала к несчастью, так у нас меньше проблем потом. Хотя…они не единственные. Супримы Ада время от времени ломают их. Чтобы опередить нас. Всё их глупые игры, — проворчала она себе под нос.
Мы вышли в просторную сталинскую прихожую с высокими потолками. У двери как раз разувался хозяин — невысокий старичок с аккуратной седой бородкой. Он снял теплую черную куртку, слишком теплую для этого времени года, и бережно повесил ее на крючок. Я замерла, затаив дыхание, пока не поймала на себе усмехающийся взгляд Лей.
— Он нас не видит, — Лей едва сдержала усмешку, наблюдая за моей паникой.
Старичок повернулся ко мне лицом и прошел буквально в сантиметре от меня в раскрытую дверь кладовки, совершенно не заметив нас.
Смешанное чувство удивления и легкой грусти — странный коктейль, к которому мне пора было привыкать. Лей тем временем уже прошла сквозь дверное полотно входной двери, не удосужившись открыть ее. Я помедлила и закрыв глаза последовала за ней. У меня пробежали мурашки то ли от страха врезаться лбом в дверь перед собой, то ли при соприкосновении с холодным шершавым металлом. Все внутренности слегка тряхнуло, когда я вынурнула из полотна и ошарашенно раскрыла глаза. Мы были в подъезда. Лей уже спускалась по широкой лестнице вниз. Морщась от странного металлического привкуса во рту, я бросилась за ней.
Глава VII
— И часто Вестник раздает вам задания? — спросила я, встряхивая плечами от омерзения, когда мы просочились через дверь подъезда.
Под козырьком курил одинокий мужчина. Хмурый, уставший, с тяжелым рюкзаком за плечами. Целлофановый пакет в его руке шуршал на ветру, выставляя напоказ батон и бутылку молока — покупки типичного работяги, возвращающегося домой. Он, конечно, нас не заметил.
— Когда потребуется, — коротко бросила Лей, ускоряя шаг.
— Ему? Он главный среди супримов?
— Нет. Мы служим великому предопределению. Вестник лишь озвучивает порядок вещей, записанный в Книге Жизни. — Голос ее звучал ровно, как заученная мантра.
— Книга Жизни? — переспросила я с любопытством.
— Это… живое свидетельство существование Бога. Бесконечно пополняемый манускрипт. Чья-то невидимая рука вносит в него записи: о прошлом, о грядущем. И каждая такая строчка бесценна. А наше предназначение — следовать этим указаниям свыше, — она говорила, глядя прямо перед собой, и в ее тоне слышалось нечто среднее между благоговением и смирением.
Через двор мы вышли на улицу. В просвете между сталинками вспыхнули стеклянные громады «Высоцкого» и «Антея». Я заслонилась ладонью от низкого, ослепительно-рыжего солнца.
— Тургенева, — узнала я улицу. Цифра на запястье сменилась на 119. Убывающее время, знакомые силуэты Екатеринбурга — все это напомнило мне о брате. Где он сейчас был? Боялся ли? Страдал? Был в опасности? Как я могла вытащить его оттуда?
— Эфирная метка, — голос Лей вернул меня в настоящее. Она сняла с кожаного пояса маленький латунный компас на тонкой цепочке. — Когда время выйдет, она начнёт жечь. Очень ощутимо, — не отводя взгляда от прибора и не смотря перед собой, она перешла проезжую часть сквозь поток машин.