Я кивнула.
Меня снова передернуло от ощущения холодного пронзающего металла внутри меня, когда мы прошли сквозь закрытую дверь в подъезд.
— Обычно меня на такие вызовы не отправляют, это работа других супримов, — продолжала Лей, поднимаясь по лестнице. — Но в этот раз дух разбил им окна, как видишь, и перевернул все в доме. Так что мы приберемся за ним.
— Дух все еще в квартире?
— Где-то рядом, да. Его изгонят, но не мы с тобой. На это есть свои специалисты… Надеюсь, сегодня будет не тот, о ком я думаю, — пробормотала она вполголоса, нахмурившись.
На нужном этаже, в длинном пустом коридоре, пахнущем пылью и сигаретами, мы наткнулись на другого суприма. Его было легко заметить по тому, как его фигура не отбрасывала тени от горевших ламп. Это был невысокий темноволосый мужчина. Он был настолько худ и бледен, что казался прозрачным. Его призрачный образ дополняли бесцветные водянисто-серые глаза слабо блестящие из-под полуопущенных век. Казалось он до смерти устал. Мягкие длинные волосы до плеч смягчали острые черты лица. Суприм застыл посреди коридора и смотрел куда-то в пустоту стеклянными глазами, поглощенный своими мыслями.
— И ты здесь? — нарушила тишину Лей, подходя к прозрачному мужчине.
Суприм вздрогнул, словно вернулся из небытия.
— Не знаю, слышал или нет, но у нас прибавление, — Лей жестом представила меня, демонстрируя товар.
— Слышал, - сипло ответил суприм. Что-то неуловимо знакомое чувствовалось в нем. Таким же хриплым бывал мой собственный голос, когда весь день я могла ни проронить и слова.
— Вера, это Никодимус, — представила нас друг другу наставница. — Ну что ж, пойдемте.
Она первой шагнула сквозь закрытую дверь квартиры 100. Никодимус замер в прихожей, пока мы осторожно обошли тихую квартиру в поисках хозяев. Всюду царил хаос. Зеркала вдребезги, дверцы шкафов сорваны с петель, вещи разбросаны как после урагана. Чудом уцелела на стене старая икона в тяжелом металлическом окладе — видимо, хозяева вернули её на место уже после происшествия.
— Где старик с внуком? — проговорила про себя Лей.
— У соседки, — так же тихо отозвался Никодимус, не сходя с места.
— Плохо. Нельзя чтобы по дому пошел слух. Так мы здесь на всю ночь застрянем. Займемся ими, потом приберемся в квартире, - руководила Лей.
— Они прибрали за цветами прежде чем уйти, — заметила я, глядя на аккуратный подоконник с рядом зелёных горшков.
— Правда? - удивилась Лей. - Наверное, начали прибираться, а затем передумали.
— Нет, скорее цветы для того, кто их растил, значат больше, чем весь этот хлам.
— Икона… как у кровати твоей бабушки. Она предупреждала тебя, — я встретилась с внимательным взглядом Никодимуса. Казалось, он ожил. Его глаза вспыхнули и на мгновение показались мне голубыми.
По спине пробежали мурашки. Лей, услышав его, резко нахмурилась.
— Прекрати. Немедленно, — её голос стал твердым и холодным. Я вопросительно посмотрела на неё. — Он прочёл твои мысли, ведь так? — спросила она, уже обращаясь ко мне. — Нам запрещено использовать способности в личных целях.
Никодимус, не говоря ни слова, бесшумно скользнул мимо меня. Что-то странное было в его походке, и опустив глаза я заметила, что он вовсе не двигал ногами и парил над полом. Меня передернуло. Лей, как ни в чем не бывало, быстро шла за супримом впереди меня. Мы вышли в подъезд. В конце коридора Никодимус исчез в двери соседней квартиры.
Когда я оказалась внутри, из прихожей хорошо было видно поникшего старика за столом в ярко освещенной кухне. Рядом суетилась пожилая женщина, подливающая ему коньяк и что-то оживленно и насмешливо рассказывающая.
— Сперва подросток, — Лей окинула взглядом квартиру.
Я проследовала за ней в смежную комнату. Там, на диване, спиной к нам лежал долговязый паренек. По его лицу гуляла тревога, брови вздрагивали, как и уголки губ. Мы зависли над забывшимся сном подростком. В ноздри ударил терпкий запах коньяка. Никодимус неслышно опустился в кресло позади нас, став почти невидимым в сумерках.
— Мы должны хранить наш мир в тайне, — начала объяснять азы наставница. — Ребенок, как и старик, видел полтергейст, поэтому мы должны стереть эти воспоминания и заменить на новые. На это способны не все супримы, но наша задача сейчас определить твои способности. Поэтому ты попробуешь это сделать. Не сможешь — тебя подстрахует Никодимус, — повела рукой Лей в сторону суприма. Тот подперев рукой подбородок сверлил меня взглядом. — Он здесь именно для этого. У Никодимуса развита способность контроля разума. Он поможет пострадавшим забыть компрометирующие нас события. Сейчас оба они в состоянии внушаемости, внук и старик. На них легко воздействовать. Степень внушаемости у всех разная, и зависит от возраста, жизненного опыта, вероисповедания, характера и даже, как в данном случае, предшествующих событий. Эти двое воочию видели призрака и под впечатлением некоторое время будут очень внушаемы. Но сперва ты должна научиться чувствовать его душу, — Лей опустилась на корточки у дивана и легонько, почти невесомо, коснулась плеча спящего. Я последовала ее примеру и села рядом. — Дотронься до него. И если почувствуешь посторонние эмоции — ты на верном пути.