Я вытерла мокрые ладони друг о друга, собралась с мыслями и, закрыв глаза, сделала шаг в неизвестность. Без страха столкнуться с кем-то или упасть. Здешняя магия не позволила бы это — я знала.
В голове всплыли обрывки воспоминаний: маленькая кухня в моей квартире, ноут на рабочем столе, серый диван, на котором любил спать мой Кабачок. Я вспомнила его счастливую морду, и из груди вырвался тяжелый вздох. Как я забрала его щенком из приюта, заплаканного и испуганного… Мое далекое детство. Папу, Сережу. В родительском доме все было по-другому, наверное, по-маминому уютно, так, как больше не было нигде. Я потерла грудь, почувствовав подступивший к горлу комок, и открыла глаза.
Мы спустились по широкой мраморной лестнице и вошли в сеть зеленых аллей. От тепла и неторопливости момента меня разморило окончательно. Я не переставая зевала, скрестив руки на груди.
Совершенно незаметно пейзаж вокруг нас стал меняться. Деревья редели, вместо них всечаще проглядывали стены из тёплого песочного камня, высокие кованые ограды, увитые плющом, с арками, в которых виднелись уютные дворики с колодцами, болтающими взрослыми на лавках или играющими детьми. Воздух наполнила уличная музыка, живая и инструментальная. Низкие, приземистые домики, будто собранные здесь из разных эпох и стран, пестрели яркими ставнями, цветами на подоконниках и пестрыми коврами, свешивающимися с балконов.
— Нижний город, — представила район Лей. — Здесь живут почти все жители рая.
Мы вышли на шумную, просторную площадь, вымощенную светлым, отполированным временем камнем, уложенным концентрическими кругами. Здесь мы и нашли тех невидимых музыкантов, чьи мелодии вели нас до сих пор. Многочисленный народ был занят кто чем: смеялись, болтали, танцевали. Старики проводили время за настольными играми. Дети носились с воздушными змеями. Невдалеке по голосам торговцев угадывалось начало рынка.
Неожиданно для себя, я остановилась перед старой, массивной дверью, вросшей в желтую боковину двухэтажного дома. Она была глухой, из темного зеленого дерева, с единственным массивным рычагом-молоточком в виде дракона. От времени дракон облез, и на его спине и макушке, стертых бесчисленными прикосновениями, проглядывала тусклая бронза. Рядом, в стене, было утоплено небольшое окошко с лазурным подоконником и рассадой, буйно цветущей в глиняных горшках.
— Должно быть, это твоя дверь, — тихо сказала Лей, наблюдая за моей реакцией. — Попробуй открыть.
Ключ в моей руке уже успел нагреться, пока я сжимала его всю дорогу. Я вставила его в скрытую в пасти дракона скважину и провернула. Замок гулко щелкнул. Я потянула холодный металл рычага на себя. Дверь, без единого скрипа, плавно отворилась.
Я восторженно улыбнулась.
За порогом открывался вид на зеленый, пологий холм, увенчанный бревенчатым домом. Я шагнула в пятое измерение, и нога утонула в ковре из сочной травы и полевых цветов. Над головой простиралось бескрайнее, голубое небо.
Сопровождаемые стрекотанием невидимого кузнечика мы медленно поднимались к залитому солнцем дому на холме. Он был срублен из толстых, темных от времени брёвен, с резными наличниками и простыми деревянными ставнями. Весь его вид дышал летом, беззаботностью и спокойствием.
— Изба… Очень по-русски, — прозвучал за моей спиной одобрительный голос Лей.
— А как выглядит твой дом? — поинтересовалась я, не оборачиваясь.
— Сейчас у меня два этажа, бар в открытой мансарде и станция, на которую прибывает электричка, когда я хочу ее услышать. Не спрашивай почему, — она смущенно рассмеялась. — И пруд. Но раньше, давно, когда я впервые ее увидела, это была небольшая хижина с соломенной крышей, прохладная и темная внутри. Снаружи песок был темным, почти черным, и все время пахло дождем.
Мы поднялись по двум широким ступеням и вошли в сени. Воздух здесь пах сушёными травами и теплом печки.
— Странно, — провела я взглядом по низкому, массивному дверному проему, ведущему в жилую часть, и переступила через высокий порог. — Я никогда не жила в деревенском доме. В настоящем.
Мы оказались в крохотной кухне.
— Ты можешь изменить здесь всё под себя. Просто подумай об этом, — объяснила Лей, проводя ладонью по побеленной, ещё хранящей ночное тепло поверхности огромной печи. — Все ограничено лишь твоей фантазией. Но если тебе с ней не повезло, то всегда можно нанять специальных людей, дизайнеров. Они помогают визуализировать красивое пространство.