Земля за избой дрогнула, и из нее поднялся зеленый, поросший лесом холм.
«И больше деревьев. Вокруг дома и по склонам», — подумала я, чувствуя как разыгрался у меня аппетит.
Светлая роща выросла вокруг меня. Исток и устье реки затерялись в густой растительности. Дом окружило несколько могучих сосен, в чьих вершинах шумел, переговариваясь, ветер.
«Пожалуй можно было бы и освежить дом, но не полностью переделывать. Оставить его деревянным. А крышу покрыть контрастной черепицей: зеленой», — подумала я.
Кровля над срубом покрылась ровными рядами изумрудной черепицы.
«Нет, красной. Мой дом — мои правила!», — передумала я и рассмеялась.
Черепица вспыхнула густым рубиновым цветом.
«И террасу над рекой, чтобы сидеть и смотреть на воду».
Справа от дома, прямо над рекой, выросла просторная деревянная площадка со стеклянными, почти невидимыми перилами, парой глубоких плетеных кресел и низким столиком.
«И нужна дорога к дому».
Там, где до этого росла трава, выросла пружинящая резиновая поверхность и широкой желтой полосой пробежала от дома, вниз по холму, к порталу, перепрыгнув реку по появившемуся деревянному мосту.
Я снова повернулась к дому.
«Хочу просторную столовую. Сейчас за столом еле-еле помещаются двое. И… может, вторую спальню? На случай гостей. Или под библиотеку».
Слева у дома тут же выросла пристройка из новых комнат с большими окнами.
«Хотя… для кого всё это? Я все равно здесь одна», — поймала я себя на мысли, и улыбка сошла с лица. Махнув рукой, я убрала новые комнаты, оставив маленький домик в покое.
Я наконец зашла внутрь, чтобы полежать в тишине. Легла на мягкий диван в зале, закинув одну из подушек под голову, и взглянула в окно, выходящее на террасу. Створки медленно открылись, впустив свежий воздух и шум воды. Солнце спряталось за набежавшие тучки, и заморосил мелкий дождь. Я представила ведерко шоколадно-пломбирного мороженого, и оно тут же появилось у меня в руках. Полусидя я молча жевала мороженое, пока в нем появлялись дробленые орехи, печенье и шоколадный сироп. А затем, растворив в воздухе полупустое ведро, спустилась ниже на подушку и заснула.
Глава X
Было темно. Я с трудом разлепила веки и посмотрела в окно в поисках рассвета. Не успела я подумать об этом, как небо стремительно посветлело, и комнату залило косыми лучами утреннего солнца. Я перевернулась на спину, уставившись в побеленный потолок. Надо мной в воздухе медленно кружились мириады пылинок, превращенных солнцем в золотую пыль.
Физически я отдохнула — это было ощутимо. Но, несмотря на ласковое тепло лучей, гипнотическое жужжание шмеля и журчание реки за окном, меня не покидало гнетущее чувство пустоты. Я проснулась с мыслями о Сереже и Кабачке. И, если в отношении поисков Сережи у меня уже начались какие-то подвижки, то на Кабачка у меня до сих пор не было времени.
Когда я вышла из дома, небо было затянуто серыми тучами. Я сунула в карман джинсов волшебный ключ и по пружинящей под ногами дорожке дошла до портала. Дверь закрылась за мной, щелкнув тяжелым замком. На всякий случай я дернула ручку с драконом. Она не поддавалась. Обернувшись к шумной улице, я отправилась в Канцелярию.
В Канцелярии я не попала в смену Пиппы. Впрочем я все равно там не задержалась: они не вели учет домашних животных. Питомцы здесь находили своих хозяев сами. Оставалось вернуться в Екатеринбург, и попробовать найти Кабачка самой. «Мне всего лишь нужно удостовериться, что с ним всё в порядке», — вела я внутренний разговор с собой.
Добравшись до Дворца Порядка, я долго блуждала по бесконечным коридорам и залам, пока наконец не нашла ту самую комнатку с охраняемым порталом в мир смертных. За высокой кафедрой сидел уже другой служащий — худощавый юнец, на вид лет восемнадцати. Он поднял на меня внимательный взгляд.
— Васильева Вера Викторовна, — представилась я, вспомнив протокол. — Мне нужно в Екатеринбург. Поиск… человека, — добавила я, запнувшись на секунду.
— Мы не получали разрешения, — он опустил глаза к кафедре и порылся в лежащих перед ним бумагах. — Как давно Вестник передал вам задание?