Когда меня от поисков отвлек очередной стон, я остановилась меж двух песчаных зданий и внизу у крутой темной лестницы увидела женщину, лежавшую навзничь. Редкие спутники проходили мимо проулка, не обращая внимание на ее мольбы о помощи. Я аккуратно стала спускаться вниз. Женщина, заметив движение, обратила ко мне пустой невидящий взгляд, и ее исхудалое лицо внезапно исказилось в судороге. Слезы потекли из ее глаз, и, несколько раз ударившись затылком о твердую землю, она беззвучно открыла рот в рыданиях. Грудь женщины содрогалась, но ни звука не вырывалось из ее горла.
Я опустилась на колени перед ней и осмотрела тело, в поисках ран, которые доставляли ей столько страданий. Но за исключением нескольких ссадин на лице, оставленных, очевидно, ногтями, и синяков на груди, видимых повреждений не было.
— Подайте, прошу… хоть пару монет…— она вытянула ко мне дрожащие руки с обломанными ногтями и вцепилась в мою футболку, очевидно, боясь упустить такую возможность.
— У меня нет денег, — тихо ответила я, машинально гладя её по редким, грязным волосам, клоками торчавшим из ее почти облысевшего черепа. И попробовала поднять ее.
Глаза женщины широко раскрылись. На миг её взгляд прояснился и встретился с моим. Она поддалась, позволила усадить себя, затем обмякла, закрыла лицо руками и разрыдалась.
— Что с вами? — спросила я, поддерживая ее за плечи.
— Они не дают мне вернуться… не дают смотреть… они даже не пускают меня к себе, — бессвязно бормотала она сквозь рыдания.
— Куда не пускают? — пыталась я понять, но в тот же миг почувствовала сильный толчок в бок.
Меня повалили на землю. Кто-то схватил меня за руки и четким движением завел их за спину. Щелкнули браслеты. Я почувствовала тяжесть на запястьях. И повернувшись сквозь пыль, что медленно оседала, увидела силуэт человека. Он шумно усмехнулся. Я повернулась к женщине, но та так и лежала, безучастно глядя куда-то сквозь меня. Я попыталась подняться и рывком развела руки. Цепь браслетов звякнула, и я услышала удивленный возглас позади.
Я вскочила, готовясь дать отпор, и вытянула перед собой руки, с которых свисали тонкие эфирные наручники с разорванной цепью.
— Как? — испуганно зашипел мой нападавший. Пыль уже достаточно осела, чтобы я могла разглядеть его: с головы до пят закутанного в грязные тряпки, оставляющие открытой лишь узкую полоску для глаз. — Только если… — в его голосе прозвучал леденящий страх. Он понял, с кем имеет дело.
— Что ты сделал с ней? — зарычала я, заслоняя женщину собой. Разбойник, широко раскрыв глаза, согнулся под моим взглядом.
— Это не я! Клянусь! Она же… упоротая, — быстро оправдывался он. — Зависимая. От экспы. В первый раз видите? — удивился разбойник.
— На колени, — приказала я, ощущая странную, пугающую власть. Разбойник, будто подкошенный, против своей воли рухнул на землю, с грохотом шлепнувшись на четвереньки о твердую землю. Еле заметное лимонно-желтое сияние исходило от его объятого страхом тела. Я расплылась в торжествующей улыбке. Вид этого трепещущего человека, потерявшего контроль над своим телом, и распирающее чувство силы испугали меня. Я резко выдохнула, отогнав навязчивый порыв. — Что ты здесь делаешь? — уже спокойнее спросила я, рассматривая переливающиеся перламутром браслеты на своих запястьях.
Разбойник недоуменно взглянул на меня и снова опустил глаза.
— Ничего, — он быстро замотал головой, хотел замолчать, но через мгновение вздрогнув, затараторил: - Я ловец. Ловец душ. Я продаю их торговцам в ад.
— Но… ты же в раю! Как ты можешь этим заниматься?
— Какая разница? — пожал плечами разбойник, искренне удивляясь. Моя наивность явно смутила его, ведь я внезапно перестала ощущать страх, который он источал до этого. — Они все равно здесь все незаконно. В Клоаку по Суду не попадают.
— Разве Мобрэй не спасает души? — я недоуменно развела руками под звон перламутровых наручников.
Разбойник сощурившись приподнялся и оперся на одно колено.
— Я не прислуживаю ему, — проговорил он стальным голосом. — Но раз уж ты упомянула его, думаю, его заинтересует пойманный суприм.
Одним прыжком разбойник сбил меня с ног, отшвырнув к двери полуразрушенной лачуги. Доски и спина болезненно захрустели. Я провалилась в темную пустую комнату. Не успела я прийти в себя, как почувствовала тяжесть разбойника сверху. Несколько коротких ударов обрушилось на лицо. Из глаз посыпались искры. Меня перевернули лицом вниз. Снова послышался щелчок наручников. Я подняла голову. Все вокруг кружилось. Разбойник торопливо пробежал вокруг меня, что-то прочертив на пыльном полу лагучи. Его силуэт поплыл перед моими глазами. С трудом приподнявшись, я снова разорвала наручники и уткнулась в низкий полупрозрачный кокон. Перламутровым пузырем он захватил меня в кольцо. Я услышала усталый, но торжествующий выдох разбойника. Его неясный молчаливый силуэт направился к раскорежиной двери.