От того, что я знала куда иду, обратный путь показался мне короче. Катакомбы оставались позади. И чем ближе к Барьеру я приближалась тем, легче и веселее становилась окружающая атмосфера. Мне снова стали попадаться улыбающиеся и беззаботные люди, играющие дети. Радужный свет от мозаичного свода Барьера ознаменовал моё возвращение в верхние слои рая. Я поднялась на набережную, протиснувшись через старые кованые ворота.
В раю светило солнце, слышался радостный смех и пение птиц. Но меня не покидала какая-то тяжесть, словно я пропиталась ей, пока находилась в Клоаке.
Уставшая я вернулась домой. Казалось, прошёл ещё один бесконечно долгий, выматывающий день. Я легка на диван и снова, не раздеваясь, заснула.
Глава XI
— Вставай, страна огромная! Вставай на смертный бой! — проревел голос в моей голове. Я резко вскочила с дивана, не сразу понимая, что происходит. — Видишь, я ради тебя даже разучил эту вашу песенку! — расхохотался Вестник. Я злобно протерла глаза и села на край дивана, слушая как бешено бьется мое сердце. Голова раскалывалась.
— Идиот, — прорычала я, стиснув зубы.
Конечно, он меня не слышал, и как ни в чем не бывало объявил:
— Россия, Екатеринбург, улица Декабристов, 16/18и… какой странный набор символов. Ну, ты разберешься, — пробормотал суприм в голове, — квартира 333. Сонный паралич. Изгнание. Пострадавший: Телегин Алексей Петрович. И разберись там уже, что в этом городе происходит. Столько заданий в одном месте…
Слушая его голос, я встала и, растирая виски, подошла к окну. По моей воле створки распахнулись. Ветер, несущий запах леса и мокрых камней, ворвался в комнату. Во дворе сквозь зелень поблескивал ручей. Я перелезла через низкий подоконник, ступила босыми ногами на нагретую солнцем завалинку, а затем — на прохладную траву. Подвернув джинсы, я вошла в неглубокую реку, умыла лицо водой и быстро успокоилась, чувствуя как ветер обдувает мое мокрое лицо. Головная боль прошла.
Внезапно я услышала биение крыльев над ухом. Нечто легко приземлилось мне на плечо. Я повернула голову. Письмо от Лей, сложенное бумажным оригами, балансируя, птицей сидело у меня на плече. Я взяла крылатого почтальона в руки и развернула листок. «Встретимся у Проходной во Дворце Порядка. P.S.: Ты помнишь, где мы в прошлый раз проходили через портал на задание?» — говорилось в письме. Я утвердительно промычала, и листок, вырвавшись из моих пальцев, сложился в воздухе в птицу и улетел на бумажных крыльях, мелькнув белым пятнышком среди изумрудной листвы.
Я вышла из воды, запрыгнула на подоконник и вытерла ноги полотенцем, которое тут же появилось в моих руках. Заметив краем глаза перламутровое сияние, я обернулась к серванту — колода таро моей Лейлы. Эти воспоминания, экспириенсы должны дорого стоить… Я быстро прошлась по дому в поисках переливающихся эфиром предметов и сложила их в рюкзак. Либо я сегодня найду оплачиваемую работу, либо продам все, что составляет хоть какую-то ценность. Но деньги для Мобрэя я найду.
***
Наставница ждала меня у Проходной, недовольно скрестив руки на груди. Сегодня нам выделили еще меньше времени, чем в прошлый раз. Она недовольно покачала головой и, тяжело вздохнув, шагнула к порталу. Серия глухих щелчков его механизмов возвестила о настройке зеркала. Однако Лей не спешила нырять в переливающуюся гладь. Она стояла неподвижно, внимательно следя за прыгающими стрелками на циферблатах старинной рамы. Я посмотрела на свое запястье, где убывало наше время.
— Что-то не так? — тихо спросила я.
— Что-что?! — выругалась она раздраженно. — Портал на той стороне сломан. Ищем ближайший. Чертовы Игры! Это явно кто-то из супримов ада. Вот поэтому и нужно закладывать время на такие случаи, — Лей бросила злой взгляд на служащего за кафедрой. Тот, закатив глаза, отвернулся от нас.
— Не мы устанавливаем стандарты, — пробурчал он себе под нос. — Делайте все быстрее.
Наконец, портал завершил свои поиски, издав последний звонкий щелчок, и Лей решительно шагнула в зеркало. Я, сделав глубокий вдох, последовала за ней.
Мы вынырнули в уже знакомой, пыльной кладовке. Для порядка я, как и в прошлый раз, жахнулась головой о раму низкого зеркала. Лей, усмехнувшись, подала мне руку.
— Ты случайно не знаешь, как далеко нам идти отсюда? — Лей сняла с пояса латунный компас и следила, как вертится его стрелка, определяя в какую сторону нам идти.
— Декабристов ниже, — повертела я пальцем в воздухе, вспоминая в какой стороне юг. — Кстати, все хотела спросить тебя: почему метка на твоей ладони другого цвета?
— А, это, — откликнулась Лей, лавируя между коробками и старым велосипедом, загромождавшими кладовку. — Это универсальный показатель твоего статуса и пропуск. Каждая такая метка наделяет своего носителя определенными привилегиями, соответствующими ее уровню. Зеленая — следующая после желтой — это признание Орденом морального авторитета и мудрости души. — Я опустила глаза к желтому ожогу на своей ладони. — От разыскиваемых преступников с красной меткой, до обладающих абсолютной властью магистров Ордена с фиолетовой — всего существует семь уровней.