Глава XII
Мы вошли в дом через крыльцо кафе, украшенного пыльной искусственной зеленью. Ради экономии времени Лей настояла, чтобы мы проходили через стены. Взмыв к потолку между ничего не подозревающими посетителями, мы просочились сквозь перекрытия в квартиру этажом выше.
— Направо, — командовала Лей, не отрывая взгляда от дрожащей стрелки компаса.
В квартире царил полумрак. Я последовала за наставницей в детскую. Комната, оборудованная для разнополых подростков, была поделена на две зоны книжным шкафом. На девичьей стороне, той что была ближе к двери, на полу валялись джинсы и раскрытый школьный рюкзак с вывалившимися из него учебниками. Розовое постельное белье было смято, словно на нем только что сидели. А у подушки ждали возвращения своей хозяйки мягкие игрушки.
На стороне мальчика был почти стерильный порядок — везде, кроме рабочего стола у окна. Тот походил на пульт управления звездолета: неоновые сине-зелёные лампы подсвечивали широкоформатный монитор, станцию для микрофона и наушников, паяльник и россыпь разобранных частей компьютера. В этом хаосе тут и там выглядывали коллекционные фигурки из вселенных игр и кино. Одежда парня, включая черные носки, была аккуратно сложена на продавленном игровом кресле.
За окном уже стемнело. Лей подошла к кровати в углу комнаты. И я с трудом заметила на темно-зеленой подушке бледное лицо подростка. Он лежал на спине, вытянувшись как струна, погружённый в непробудный сон. Кто-то заботливо накрыл его покрывалом, разгладив все складки.
— Я ждал вас, — тихий голос Никодимуса заставил меня вздрогнуть.Суприм вышел из стены позади нас.
— Привет, — прошептала я в ответ.
— А почему шепотом? — спародировал меня Луций.
— Он не реагирует ни на кого уже четвертый день, — проговорил Ник, едва заметным движением подбородка указав на подростка.
— Давно такого не было… — с тревогой в голосе протянула Лей.
Мы приблизились к спящему. По его лицу гуляла тревога: брови вздрагивали, уголки губ подергивались.
— Что с ним? — спросила я.
— Сонная болезнь, — объяснила Лей. — Оскверненный дух захватил его сон. Он питается его энергией. Мальчик не может проснуться, заблудившийся во снах. Что с его родными? — она повернулась к Никодимусу.
Тот стоял у подоконника, спиной к нам, склонившись над одиноким увядающим цветком в глиняном горшке. Я не знала названия — комнатные растения всегда гибли у меня; я не умела за ними ухаживать. Возможно, это была роза.
— Я внушил им, что он приболел и пару дней провел в постели, — ответил Ник, осторожно касаясь единственного поникшего розового бутона. — Сестру отправил в аптеку за лекарствами, а родителей к бабушке с дедушкой за народными средствами и, чтобы они убедили их больше не беспокоиться. Со временем все их знакомые запутаются в том, что знают о случившемся, и забудут обо всем, когда подросток предстанет перед ними как ни в чем не бывало.
— Спасибо, что дождался нас, — кивнула Лей.
Ник повернулся. Его водянисто-серые глаза скользнули по нам.
— У меня осталось немного времени, — суприм опустил взгляд на убывающие цифры на своем запястье.
— Как дух проник в его сон? — удивилась я.
— Хороший вопрос, — пробормотал Луций, задумчиво подкручивая черные усы. - Приблизительно настолько же хороший, как и тот, почему в Екатеринбурге в последние дни столько проблем с оскверненными духами? — Он сделал паузу, театрально развел руки и обвел нас взглядом. — Идеи? Кто-нибудь?
Ответом ему было молчание. Я подозревала, что это могло быть связано с ритуалом, который провел мой отец, но мне запретили говорить о случившемся. Я перевела взгляд на Лей. Говорил ли ей Октавиан?
— Никаких войн, эпидемий и массовых убийств… — продолжал рассуждать вслух Луций.
— Время уходит, — резко перебила его я, посмотрев на запястье.
— Точно, — встрепенулась наставница. — Никодимус уже позаботился о его родных. Осталось изгнать духа из мальчика. Для начала попробуй найти обоих, — она жестом пригласила меня к кровати.
— Сквозь сон? — уточнила я.
— Естественно, — кивнула наставница. — Проникни в него. Это могут все супримы вне зависимости от способностей. Это относительно легко. Давай покажем ей как это делать, — обратилась она к Никодимусу.
Тот покорно опустился на край кровати, закинув ногу на ногу, предоставив нам с Лей заниматься подростком.
— Проникнуть в сон проще, чем в мысли бодрствующего, — объясняла Лей, присаживаясь на корточки. — Сновидение происходит на границе между нашими мирами. Поэтому сны так бесформенны и непонятны. Некоторые могут видеть там свое прошлое и будущее или общаться с душами умерших. Сразу оговорюсь: это разрешено делать только супримам, и только в служебных целях, когда мы принимаем образ умершего. Обычным душам это делать запрещено. Помнишь правило: не показываться смертным и не использовать способности в личных интересах? — она строго посмотрела на меня. — Теперь прикоснись к нему.