Я последовала её примеру, положив ладонь на прохладную руку подростка. Вспомнив, как я проникала в мысли моих подопечных на прошлом задании, я почувствовала вибрацию души мальчика. Внезапно комната исчезла. Передо мной вспыхнула и тут же погасла люстра, лампы взорвались, рассыпав стекло вокруг. Я инстинктивно заслонилась рукой.
— Получилось, да? — услышала я голос Лей.
Я открыла глаза. Мы по-прежнему были в полутемной комнате. Передо мной на кровати тревожно спал подросток. Подняв взгляд к люстре, я нашла ее совершенно невредимой.
— Мы никогда не понимаем, как попали в сон, — наставница прочитала удивление на моем лице. — Попробуй еще раз. Не бойся. Все, что ты увидишь, нереально и происходит не с тобой. Ты всего лишь наблюдатель и воздействовать на сон не можешь.
— Она ведь может мгновенно перемещаться в пространстве, — влез в разговор Луций, играя павлиньим пером на своем котелке. — Возможно, управление снами ей тоже подвластно. Все-таки они — часть нашего мира, а мастерам эфира подвластна его физика.
— Пожалуй… — задумалась Лей. — Тогда попробуй что-нибудь изменить незначительное, пока будешь там.
Я кивнула и вновь взяла подростка за руку.
Сосредоточившись, я погрузилась в его сон. Вокруг вихрем летали обломки веток, листья и комья грязи — но как-то странно, словно прокрученные назад. Более того этот мир казался ненастоящим, чуть угловатым, с неестественными тенями и текстурами, как в старой пиксельной компьютерной игре. Я отшатнулась от чернеющей бездны впереди меня. Когда-то здесь протекала река. Теперь же она была словно взорвана изнутри.
Сквозь метель я едва разглядела деревянную хижину с сорванной крышей на том берегу. У меня возникло стойкое чувство, что там мог кто-то укрываться от этого ненастья. Стоило мне представить переправу на другой берег, как яркие осколки льда вырвались из общего вихря и, соединившись, залатали зияющую у моих ног пропасть. Снег россыпью засыпал ковром мою дорогу, и я медленно двинулась вперед.
Внезапно вихрь замедлился, и в хижине вспыхнул свет. Повеяло сухим теплом костра. Пламя плясало, приводя в движение останки стен. У огня, спиной ко мне, сидел сгорбленный старик и бормотал под нос: «Всё детство просохатит перед этим экраном. Остолоп! Чему его эти игры научат? Как, эт самое, мечом махать? И где он потом этим мечом махать будет, когда ему жрать нечего будет? Или на шее мамки собрался всю жизнь сидеть?» Дед махнул рукой в пустоту перед собой.
Свет в хижине погас, забрав с собой старика, и внезапно зажегся надо мной. Я сощурилась. Меня окружали сырые стены некоего подземелья. «Нажимные плиты», — мелькнула навязчивая мысль, пронизывая стойким страхом перед ловушками. Надо было сосредоточиться. Нельзя поддаваться иллюзиям. Здесь все нереально. Мне нужно было найти подростка.
Свет из бойницы высоко под потолком, упал на обломок колонны в конце зала. На ней, балансируя над кишащими внизу мертвецами, стоял испуганный мальчик.
«Должно быть, это он», — подумала я и шагнула вперёд. Плита под ногой ушла вниз. Сквозь меня с оглушительным свистом пролетели ржавые копья. Мертвецы, позабыв про свою жертву, повернули на шум пустые глазницы и ринулись ко мне. В ужасе я взмыла над полом подземелья, оставив моих преследователей прыгать в бессилии и клацать челюстями.
«Жахни их файерболом!» — донёсся голос подростка. Он всё ещё сидел на колонне.
Вытянув руку в сторону мертвецов, я выругалась. Из ладони струей вырвалось синее пламя. Мертвецы с оглушительным воплем, полыхая, бросились врассыпную, пока не попадали один за другим навзничь.
«У тебя получилось! Копченые трупаки…» — ликовал подросток. Он спрыгнул с колонны прямо в пустоту, растворившись маревом в темноте. Я опустилась на пол. Каменные плиты расползались дымом под моими ногами.
— У тебя получилось! — услышала я повторение победного клича издалека, но уже голосом Лей.
Я открыла глаза. Подросток глубоко и ровно дышал. Мышцы на его лице, наконец, расслабились.
— Молодец! — Лей одобрительно улыбнулась. — Что ты сделала?
— Поджарила парочку мертвецов.
Луций сдавленно усмехнулся.