— Ты все еще хочешь отправиться на место своей смерти? — недовольно спросила Лей и сразу же отвернулась.
— Да, конечно. И спасибо! — поблагодарила я. — Здесь недалеко.
Торопливо мы попрощались с Ником и Луцием. Мужчины стояли и молча смотрели нам вслед, пока мы, как две молнии летели над кварталами.
Я первой приземлилась на пепелище. Дом пустыми глазницами окон взирал на нас. Место было огорожено. Воздух здесь словно гудел. Я, нахмурившись, сглотнула, пытаясь избавиться от этого неприятного чувства. Мы пронеслись сквозь обугленные стены, оказавшись на том месте, где была комнатка, в которой я последний раз видела Кабачка. Я остановилась и с замиранием сердца провела руками сквозь обломки. Я пыталась нащупать что-то, как будто интуитивно думая, что смогу дотронуться до его тела.
Лей мягко взяла меня за дрожащую руку и подняла.
— Дай, я, — тихо сказала она и сняв палочку с пояса, взмахнула ей.
Плита вместе с обломками медленно взмыла в воздух. Под ней металлом сверкнули внутренности обожженного дивана. Еще один взмах — и в воздух поднялись все обугленные предметы, что лежали на полу. Они закружили передо мной. Сквозь дымный пепел я не увидела то, что боялась там увидеть. Я тяжело выдохнула, покачав головой.
— Нет? — спросила Лей, не понимая ничего по моему лицу.
— Нет, — прошептала я, чувствуя, как камень сваливается с души. — Крошка моя…надеюсь, у него всё хорошо.
Я отвела взгляд.
— Каким он был? — услышала я голос Лей. Она взмахами палочки возвращала потревоженные предметы на свои месте.
— Старым… любимым, — я с трудом подбирала слова. — Ему исполнилось 13 весной. Черный как смоль. Хотя последние пару лет стал седеть. И активничать меньше тоже. В молодости был большой непоседа и болтун. Пытался все со мной разговаривать… — я глубоко вздохнула. — Макушка до моего колена, — показала я в спину Лей. Она, конечно, ничего не увидела. Скорее это нужно было мне самой.
— А породы какой? — спросила наставница, водружая на обломки бетонную плиту.
— Ягдтерьер.
— Даже не слышала о таких, — удивилась она.
— Выглядит как обычный терьер, черный, жилистый, по колено, с длинной мордочкой, которой удобно по норам лазить. И ушки висячие, — описала я моего пса.
— А зовут как?
— Кабачок.
— Что? — Лей не сдержала смешок. — Ты серьезно его так назвала?
— Ну да, — протянула я, невольно улыбаясь.
Лей убрала палочку на пояс, и мы двинулись сквозь бетонные стены, когда внезапно она остановила меня.
— Ты чувствуешь? — ее голос стал напряженным. — Это гудение… здесь что-то произошло. И дело не в смерти… — Лей повертела головой, пытаясь найти источник своего беспокойства.
— Думаю, я знаю о чем ты. Пойдем.
Я привела ее к зияющей черной дыре ведущей в подвал.
— Да… это оно, — запнувшись сказала она и взволнованно посмотрела на меня. — Так тяжело… Я ощущала подобное только в Освенциме… Что здесь произошло?
— Октавиан просил меня не рассказывать это никому… — начала я, колеблясь. Но все же Лей внушала больше доверия, чем Октавиан, поэтому я решила ничего не утаивать от нее. — Мой отец провел здесь некий ритуал. Меня принесли в жертву. Мой брат и друг погибли, пытаясь меня спасти. Перед смертью я видела, как моя кровь соприкоснувшись с останками внутри саркофага… вернула это существо к жизни.
— Саркофаг? — наставница резко выпрямилась, ее лицо побелело. — Мы думали, что потеряли его! Мы наблюдали за происходящим в Екатеринбурге. В связи с этим у нас столько было работы, что в какой-то момент мы его просто упустили… Я предупреждала магистра, что нам нужно было приставить к саркофагу наблюдателя, но кто выдаст суприму постоянный доступ в этот мир… — взволнованно тараторила Лей. — Что-то чудовищное здесь произошло… ритуал… восставший, — она схватилась за голову. — Как такое может быть? Все это очень серьезно, Вера! Кого пробудил Виктор? — ее пальцы впились мне в запястье.
— Не знаю, — отшатнулась я. — Я быстро потеряла сознание.
— Извини, — Лей отвела взгляд, пытаясь взять себя в руки. — Я должна была предположить, что за все этим будет стоять Виктор… Мы знали, что он скрывается где-то в России.
— Почему он сбежал?
— А почему они все сбегают? — горько усмехнулась наставница. — Неограниченная власть. Никакого контроля. Отступники формируют бессмертное правительство, управляющее странами. Манипулируют люльми в своих интересах.
— Значит, мой отец входил в тайное мировое правительство? — я с неверием покачала головой. — Все эти теории заговоров… Я считала их бредом.