На последних словах обвинителя зал взорвался криками.
— …бывшего слуги рая…скрывающегося среди смертных отступника…
Я ловила обрывки фраз сквозь оглушительный гул. Слова обвинителя произвели самый странный эффект на зрителей. На их лицах читался шок, испуг или возмущение. Некоторые вскочили со своих мест, пытаясь получше разглядеть меня. Казалось, я одна не понимала смысла сказанного. Я повернулась к кафедре и поймала на себе изучающий взгляд судьи.
— Феноменальное сходство! — Я вновь выцепила в гомоне голос обвинителя. — На этом все, ваша честь.
Зрители уже не слышали и не видели ничего, что происходило перед ними. Никто и не заметил, как встал со своего места взволнованный защитник. Тем временем судья бросил взгляд на стражу позади меня. И я почувствовала, как они приблизились, — меня снова обдало волной внезапного спокойствия и безволия. Страшно захотелось сесть, будто я стояла на свинцовых ногах уже целую вечность.
— Тишина! К чтению доклада приглашается защитник, — громко постучал молоточком судья.
— Эм… Уважаемый суд, — начал он неуверенно, — выслушав обвинение, я решил перестроить речь и сконцентрироваться лишь на достоинствах ответчицы, опровергающих мнение о ее гордыне и неуживчивости, ввиду малозначительности ее проступков… Нет нужды упоминать, что она трудолюбивый и ответственный работник. Она долготерпит и стойко переносит любые невзгоды, ибо жизнь Веры Викторовны была отнюдь не легкой. Однако она смогла сохранить любовь к жизни, воспитать в себе чувство прекрасного и вдохновлять на это окружающих…
Защитник не договорил, запнувшись. К кафедре через раскрывшиеся за судьей ворота стремительно вышли двое: некто важный в сопровождении служащего Канцелярии. Появившийся держался статно и грозно. Его роскошная темно-синяя мантия была оторочена красными и желтыми лентами по рукавам; такой же шарф спускался на грудь. «Судья выше рангом или председатель?» — догадалась я. Он склонился к судье и что-то быстро прошептал. Судья приподнял бровь, сложил мои документы стопкой и без слов передал служащему Канцелярии.
— Заседание объявляется закрытым.
Удар молоточка завершил слова судьи. Зрители зашумели. Обвинитель раздосадованно щелкнул пальцами. Судья, сложив руки домиком, вперился в меня взглядом, пока стража выводила меня из зала.
У левых ворот меня уже ждал таинственный «председатель». Он статно возвышался, ожидая, пока меня подведут.
— Погодите! — раздался голос сзади.
За нами бежал секретарь Суда, а за ним вольготной походкой — один из стражников.
— Метка! — обратился служащий к «председателю».
— Да, конечно, — тот повелительно взмахнул рукой, сверкнув золотыми перстнями. Наша процессия замерла.
Ко мне подошел стражник, следовавший за секретарем, с полуовальной широкой колодкой в руках.
— Вытяните руку.
— Что? — не поняла я.
Один из конвоиров с силой вытянул мою руку и перевернул ладонью вверх. Я зло зашипела. К ладони прикоснулась колодка, и я вновь зашипела, но уже от боли, но вырваться не смогла. Когда хватка ослабла, я одернула руку. На ладони сверкал желтый символ «семени жизни». Меня бесцеремонно толкнули вперед.
Пройдя ворота, я оказалась в просторном помещении. Шум амфитеатра остался в зале Суда, заглушаемый теперь бурлящим потоком впереди. Помещение напоминало крытый балкон с выходом на очередной мост, терявшийся в непроглядной водяной дымке. Закругленные стены, без шва переходящие в потолок, были расписаны изображениями дивных садов с витиеватой зеленью и диковинными животными. На резных скамьях вдоль стен сидели пары — люди и служащие Канцелярии в окружении стражи. Я машинально оглядела присутствующих в поисках знакомых лиц.
— По распоряжению магистра Октавиана Третьего, — прогремел рядом низкий голос «председателя», — вы получили разрешение на пребывание в раю. Прошу, — он указал на мост.
— И это все?.. — вырвалось у меня.
Мысли и чувства боролись внутри. Я запуталась, жаждала объяснений, но какой-то эмоциональный ступор, природы которого я до сих пор не понимала, все же сковывал меня.
— Все верно.
— Суд окончен?.. — переспросила я. — Мне показалось, защитник не договорил, приговор не прозвучал…
— Неужели вы недовольны решением? — «председатель» презрительно улыбнулся уголком губ.
— Думаю, довольна… — я пожала плечами. — Но зачем тогда нужно было разбирательство, если все решил какой-то магистр?
На моих последних словах мужчина чуть выпучил глаза, дернул ртом, но сдержался.
— Вы сомневаетесь в способности магистра вынести верное решение?