Я с сомнением вздернула бровь, окидывая взглядом руины вокруг.
— В его-то состоянии?
— Только посмотрите, на что он способен. Преподать вам базовый курс ему не составит труда, — усмехнулась Алессандра, и в ее усмешке мне почудилась… гордость.
— Но он ведь такой же новичок, как и я, — возразила я, разводя руками.
— Он любознателен и быстро учится. Вы увидите. — Покровительственно взглянула на меня женщина.
— Все же это не нормальное поведение… Что нашло на него сегодня? — не унималась я.
— Он много экспериментирует у себя в кузне. — Алессандра ответила уклончиво, но твёрдо. Эта тема для нее себя исчерпала. — Я буду благодарна, если вы составите ему компанию, когда меня нет рядом. Приглядите за ним. Он сейчас в уязвимом состоянии. В отличие от вас, его адаптация к новым условиям проходит в весьма стесненных обстоятельствах.
Я нервно запустила руку в волосы. Мне нужно было все обдумать.
— В любом случае, чего вы боитесь? — Алессандра всплеснула тонкими руками и снисходительно ухмыльнулась. — Думали, он убьет вас? Не существует способа убить суприма. Максимум — истерзаете и измотаете друг друга. Подлатать вас не составит труда.
Я наконец кивнула. Алессандра, виляя округлыми бёдрами, грациозно пересекла заваленную обломками площадь и направилась к парку, откуда доносились голоса ее служащих. Взмахами рук она разбирала завалы и поднимала стены поместья, начав медленный процесс восстановления своих угодий.
А мне нужно было идти. В баре меня ждал Луций.
Глава XIIII
«Прах к праху» — прочитала я на вывеске, и невольно улыбнулась про себя: Ashes to ashes. Смешно, Эш. Смешно.
Бар находился в Нижнем городе с выходом на одну из оживленных улиц, в старинном здании с обветшалой, но по-прежнему привлекательной фигурной плиткой на фасаде. Блестящая керамика, отмеченная следами времени, изображала своими формами и цветом пейзажи на тему мифических животных, карикатурных рая и ада, напоминая собой картины Босха. Стены фасада, утопали в зеленом плюще, карабкающемся высоко вверх по зданию. А огромные окна, обрамленные деревянными рамами с мелкой расстекловкой, отражали движущиеся силуэты в мягком свете, льющемся изнутри.
Бар был приятным дополнением к веселой суете Нижнего города, а всё происходящее внутри вместе с лёгким шёпотом дружеских разговоров и подходящей музыкой притягивало к себе людей в поисках отдыха и расслабления. Вход, словно древний страж, охраняла величественная дубовая дверь, обитая бронзовыми пластинами и украшенная искусной резьбой.
Я вошла внутрь.
В мягком, приглушённом освещении жизнь здесь казалась размереннее и проще. Старинные абажуры из цветного стекла с витиеватыми узорами рассеивали золотистый свет, подсвечивая пёстрые ряды бутылок за барной стойкой. Все столы были заняты. Гремели кружки с пивом, звенели бокалы, и над каждым столиком витал свой особый разговор — шумный или тихий, но неизменно расслабленный. Официанты сновали с подносами, полными закусок, и их путь сопровождался дружескими подколами и смехом завсегдатаев.
В углу двое старых друзей — когда-то бывших мужем и женой в одном из своих пришествий — заливались смехом, вспоминая курьёзы совместной жизни. Седой, с морщинистым веселым лицом рассказчик зажигал так, что слушатели вокруг покатывались со смеху. Чуть дальше компания молодых людей с азартом обсуждала последние новости из мира живых. Их жесты были полны энтузиазма, то и дело оттуда доносились взрывы аплодисментов и восторженные крики — кто-то делился гениальной идеей, как бы он поступил, переродись прямо сейчас.
— Вера! — окликнул меня знакомый голос.
Я обернулась. За барной стойкой стоял Эш. Он весело смотрел на меня, даже не глядя на свои руки, которые с отточенным автоматизмом смешивали коктейли. Я подошла ближе. Комбинируя цвета и ароматы, он творил настоящие произведения искусства. Одной из дам, сидящей за барной стойкой, явно было по душе наблюдать за его мастерством — она с улыбкой подняла очередной бокал, красный как рубин, что он приготовил для нее, и очаровательно улыбнулась.
— Что с твоей щекой? — Эш легко скользнул над полом и остановился напротив меня, опершись локтями о стойку.
Я коснулась лица и взглянула в зеркало за полками. На щеке алела полоска крови. На память о случившемся в поместье.
— Поранилась, — коротко ответила я.
— Так приведи себя в порядок. Тебе это проще, чем остальным.
— Я устала… — я бессильно склонила голову набок, глядя на своё отражение сквозь приспущенные веки.