Пока меня вели, я разглядывала росписи на потолке и стенах — картины с подвигами людей во все времена. Мы поднялись по величественной лестнице на этаж, застеленный красной дорожкой, ведущей к высоким резным дверям. Повсюду возникали стражники в роскошных серебряных доспехах. Пройдя по балкону мимо лавочек с посетителями, мы снова поднялись по лестнице, свернули влево и оказались в узком, неприметном проходе, длинном коридоре с множеством дверей. Декор здесь был скромнее. В одну из дверей с золотым гербом в виде львиной головы и табличкой с римской цифрой XII стражники постучали. Нам открыл служащий в форменном серебряном мундире и пропустил меня в кабинет.
Меня уже ждали. Служащий вернулся за стол. Перед окном, выходящим в холл Дворца Порядка, стоял, скрестив руки за спиной, высокий светловолосый магистр Октавиан Третий.
Глава III
Прошло несколько мгновений, прежде чем Магистр неспешно повернулся. Его взгляд, тяжелый и изучающий, медленно скользнул по мне с головы до ног. Я в ответ так же внимательно разглядывала его. Короткие темные кудри обрамляли лицо с прямым орлиным носом и проницательными, будто искрящимися изнутри глазами. Резким движением руки он указал на свободное кресло перед столом, за которым его служащий беззвучно заполнял бумаги. Я повиновалась, но развернула кресло, чтобы оба мужчины оказались в поле моего зрения.
— Алессандра, проверьте ее, — бросил Октавиан через плечо и, не отрывая от меня глаз, протянул руку. Кто-то невидимый тут же вложил ему в ладонь стопку документов.
Магистр погрузился в чтение. Оставшись без внимания, я осмотрелась. Кабинет был выдержан в строгой гамме: светлое дерево панелей, книжных шкафов, картотек и изящных карнизов. В промежутках между ними стены были обиты дымчато-серым шерстяным сукном, приглушавшим звуки. Взгляд скользнул по заваленному бумагами столу служащего. Один из листков лежал так близко, что я могла разобрать текст — перечень правил, испещренных красными правками. «…3.1.3. Никогда не забывайте возвращать все предметы смертных на их места. 3.1.4. Возвращайте самих смертных в те же положения, в которых они были до инцидента. 3.1.5. Если с момента инцидента прошло более пяти часов, не забудьте подселить смертным подходящие воспоминания после стирания памяти…» — успела я выхватить фрагмент, прежде чем магистр привлек мое внимание.
Он поднял глаза, устремив взгляд куда-то позади меня, легонько покачал головой, и на его лице отразилось удивление.
— Так рано? — тихо пробормотал он себе под нос.
Я обернулась и краем глаза заметила в углу молодую женщину. Она сидела в кресле так тихо и неподвижно, с тонкими руками, лежащими на подлокотниках, что почти сливалась с интерьером. Увидеть ее можно было только с того ракурса, где находились магистр и мое кресло.
Внезапный хлопок двери заставил меня вздрогнуть. В проеме показалось знакомое лицо — мой проводник, тот самый, что нашел меня после ритуала. Он почтительно, но сдержанно кивнул Октавиану.
— Я не отвлеку тебя надолго, — начал магистр, по привычке указывая на свободное кресло.
Проводник тихо поблагодарил, но остался стоять.
— Проясни обстоятельства смерти Васильевой Веры Викторовны. Россия, Екатеринбург, улица Чапаева, 14/10. Три часа ночи по местному времени.
— На месте произошло три смерти с интервалом в несколько минут, — начал проводник, и у меня защемило сердце. Его взгляд на миг скользнул по мне. — Все три — насильственные, в ходе оккультного ритуала. Я видел Виктора. Он был там, пока не заметил меня. Также на месте был утерянный саркофаг…
— Саркофаг?! — пораженно перебил Октавиан.
— Я сопроводил две души. Третью не обнаружил.
— Что значит «не обнаружил»? — нахмурился магистр.
— Проводив первую, я вернулся и почувствовал присутствие лишь одной оставшейся души.
— И что случилось с третьей? — Октавиан развел руками.
— У меня нет ответа.
— Такое раньше случалось? Чтобы у тебя души пропадали? — в голосе магистра прозвучало возмущение.
Вместо ответа проводник испепеляюще посмотрел на него.
— Никто не должен знать о случившемся, — прошипел Октавиан. — Можешь идти, если больше нечего добавить. — Он устало провел рукой по лицу.
Проводник, не дожидаясь окончания фразы, молча поклонился и вышел.
— Итак, — Октавиан снова обратился ко мне, его глаза расширились. — Говорите, что вам известно об этом ритуале.