- Получается это ты напал на Макса? – шепчу я.
- Не я.
- А кто?
- Мой работник.
Я тяжело сглатываю и медленно моргаю.
- Это ты подрезал Никиту?
- Да.
- Подонок.
Я ничего не чувствую кроме колкого ощущения в груди. Он сделал это… Из-за меня.
- Идиот, Придурок! Ты чуть не убил человека! – ору я, тряся его за ворот. – Что они тебе сделали? Что? – Илья получает новую порцию пощечин от меня, и его взгляд наполняется яростью. Наверное, как и мой.
- Это ты. Ты виновата. – выплевывает он, глядя мне в глаза.
- Я? Хорошо, что я сделала?
Я все еще не понимаю. Ну почему? Хорошо, я может быть виновата, но почему виновата я, а страдают другие. Мне было больно раньше. Но не сейчас. Хорошо, что я услышала эти слова от бывшего, а нет своего парня.
- Смотри, сейчас у тебя начнется приступ, - самодовольно ухмыляется бывший.
И похоже, что он прав. Черт. В груди остается мало воздуха, и я падаю на пол. Горло начинает печь и резать. Это больное движение, заставляет меня ударить себя, делая еще хуже. Руки сами по себе обвивают шею.
- Вера, - ребята кидаются ко мне.
Я еще больше начинаю задыхаться. Хочу еще раз сделать себе больно, но Макс садиться на корточки и пододвигается так близко, что я чувствую запах меда, и я случайно бью его.
- Вер, - шепчет он.
- Что случилось? Вера, тебе плохо? – Диана беспокойно спрашивает и подходит ближе.
Илья смеется навзрыд. От чего новый приступ злости подходит уже к горлу. И эта злость останавливает мое поведение. Я поднимаю на него взгляд и прожигаю его насквозь.
Во мне сейчас столько негодования. Я вскакиваю с пола и налетаю на Дарина. Со всей дури бью его кулаком, отчего он теряет равновесия и падает.
- Ты дура?
- Рот свой закрой!
Он вновь усмехается. Опять эта резкая смена настроение. Как же меня бесит.
- Я же говорил.
- Вер, все хорошо? – интересуется блондинка.
- Я в норме, - отзываюсь я.
Дорогой, Илья, ты даже не представляешь, что с тобой будет, если ты сейчас все не расскажешь.
- Вставай, - требую я спокойным тоном, но это только пока.
Он качает головой, отчего я бешусь.
- Вставай!
Бывший лениво поднимается, а я показываю взглядом на стул в кухне, совмещенной с гостиной.
- Итак, начнем. Зачем это все?
Илья проводит рукой по щеке. На ней появилось красное пятно от моего удара.
- Ты хочешь узнать правду? Окей. Помнишь я рассказывал о том, что мои родители в Канаде?
- Илья, - начинает Диана испуганным тоном. Так, не поняла. Чего?
- Молчать! – гаркает Дарин.
- И?
- На самом деле это неправда.
- А да? – изумилась я. Но в голове ничего не укладывалось. Где тогда его родители?
- А ты поверила дурочка.
- Я никогда никому не верю, - цежу сквозь зубы.
- А что ты тогда сделала? – приподнимает бровь.
- Приняла это как факт.
- Ясно, - Илья качает головой и замолкает.
Какой же он противный.
- Я слушаю дальше.
- Они…
- А нет, погоди, дай угадаю, - я перебиваю его и продолжаю. – Их кто-то подрезал, поэтому ты решил сделать тоже самое с Никитой.
Он смеется. Но где-то в душе видно, что ему больно. А мне не больно? Я терпела изо дня в день. А теперь этот подонок доказывает свою правоту. Мне тоже было больно. Я тоже человек.
- В частности ты права.
Я скептически приподнимаю бровь и оглядываюсь вокруг. У всех такое же выражение лица, как и у меня. Кроме Дианы. Она точно знает правду.
- В общем они спились. Отец сел пьяным за руль и разбился. Мать живет в однушке и продолжает пить. С ней я не общаюсь. После смерти папы, она меня бросила, - он поднимает взгляд на меня, и на его глазах выступают слезы. Илья пытается найти на моем лице хоть капельку сочувствия. Но сейчас мне плевать. Плевать на него, плевать на его прошлое, плевать на все, что связанно с ним. Ему было на меня, а теперь и мне на него. Я даже поверить не могу. Он скрывал это от меня. Он и вправду подонок. Самый настоящий.
- Как трогательно, - я хватаюсь за сердце. Возможно, если бы он не изменял, рассказал бы сразу, и я была бы сейчас с ним в отношениях, я бы и вправду посочувствовала ему, но это его право, как поступать. И хорошо, что мы расстались. Теперь у меня есть Макс.
Имитирую, что вытираю слезы, отчего на лице Дарина появились желваки.
- А дальше? Это я еще виновата, что они так поступили, и ты, - я тычу в него указательным пальцем. – Решил отомстить мне и моим близким.
- За то, что ты поверила.
- У тебя кукуха поехала из-за того, что твои родители были пьяницами или что?
- Ты в натуре придурок, - впервые подает голос Антон.
- Дослушайте!
- Хорошо, дальше, - я скрещиваю руки на груди.
- Ты отказалась понимать меня в измене?
Я давлюсь воздухом и по привычке хватаюсь за горло. Прокашливаюсь и шокированным тоном громко говорю:
- Чего?
Он серьезно головой ударился? Сейчас я хочу только одного: размазать его по стенке.
- Ты идиот?
- Знаю тупо, но есть еще одна причина.
- И какая же? Давай удиви меня, - фыркаю.
- Самая главная, - Илья выдерживает паузу, и мы выжидательно смотрим на него. – Ваза…
От моего гнева ничего не остается, когда я слышу это слово. Этот тон. Я его знаю. Дарин говорил так, только когда его бабушка умерла.
Ваза. Неужели это из-за этой вазы. Он мстил мне из-за нее… Нет! Из-за меня. Из-за меня…
- Та ваза? – мой голос настолько трясется, что еле можно расслышать слова.
- Да.
Мое сердце с хрустом ломается. Я обманула. Мне больно и сейчас…
Я же тысячу раз извинялась. Я не хотела. Но зачем тебе мои друзья? Отыграйся только на мне! Не надо на них!
Ваза. После нее наши отношения разделились на «до» и «после».
Я не хотела! Не хотела! Я случайно! Илья, прости меня. Хоть я и никогда тебя не прощу.
Ваза… Стеклянная… Разбитая… Множество осколков на полу…
Ваза…