— Бог испытание нам дает, как сыну Исусу Христосу своему, — продолжил Никифор, — кто стойкость в вере своей покажет, бессмертие в Раю обретет, а кто на уловки диявола попадет и вечной жизни на Земле захочет, будет ждать его на страшном суде геенна огненная.
Дед Никифор, был непререкаемым авторитетом. И хоть говорит Завет нам «Не сотвори себе кумира и подобия всякого», дед был для Митьки вторым после Бога. Он любил его и уважал. Слушал во всем и пытался копировать. Однажды на охоте, дед с обрыва сорвался да ногу сломал, и Митька его на плечах 3 версты до деревни нес. А на месте уже Никифор, по обычаю, в избе заперся, ставни закрыл, да молился истово, и за день нога-то и зажила. Вот она сила Божьего слова!
***
Митька только и успевал вращать головой по сторонам. Высокие каменные избы. Дороги ровные, как пол в доме. А по ним самоуправляемые железные телеги без лошадей разъезжают. Все, как Гришка рассказывал. Енисейск считался небольшим городом, но после деревни казался просто огромным.
— Не зевай Митька, подсоби давай — окликнул его Никодим, пытаясь поднять какой-то тяжелый короб.
— Ух, плотный какой — тужился парень, — небось, сотню чертей туда запихали.
— Поди деда кликни, вон он там стоит — показал рукой дядя на дом с надписью “Стройматериалы”, — спроси, нужно ли еще место в телеге.
Людей на улицах было не много, но большинство из тех, кого он встречал, внешне мало отличались от привычных ему деревенских. Только вот одежда у них была диковинная. Многие шли и говорили сами с собой. Митька даже поначалу думал, что к нему обращаются, и переспрашивал, но они только мимо проходили. Один раз, вдалеке через дорогу, действительно заметил пару со звериными головами. То ли со львиными, то ли с волчьими, было непонятно. Они шли и за руки держались. Чуть дальше по улице, он увидел человека с 4 руками, который зашел в дом. Митька не успел его разглядеть и решил быстренько заглянуть внутрь, чтобы получше рассмотреть такое чудо. На входе во всю дверь была живая картинка. Он про такое тоже слышал. Изображенная там женщина прямо смотрела на него и говорила:
— Не упусти свой шанс. Месяц египетской моды “Анубис”, “Бастет”, “Монту” — почувствуй себя Богом! — рядом с ней появлялись изображения людей с головами волка, кошки и какой-то птицы.
Митька сделал шаг поближе и дверь открылась. Он перекрестился и сжал в руке лестовку. Дед всегда говорил, что лестовка - это меч духовный, на изгнание мысленных супостатов. Тихо читая под нос Исусову молитву, Митька осторожно вошел внутрь. Помещение было очень светлое, а по кругу под стеклянными куполами стояли тела, которые он только что видел на дверях.
Чуть поодаль четырёхрукий что-то недовольно высказывал молодому человеку, одетому в белый комбинезон.
— … и почему нельзя-то по гарантии?
— потому что данная оболочка разработана по индивидуальному заказу, — спокойно отвечал парень в комбинезоне, — обмену подлежит только серийное.
— Развод какой-то, — возмутился четырехрукий, — я уже отправил эмоцию в ауру, пусть теперь все почувствуют, что у вас тут за сервис.
Он развернулся и пошел прямо к двери, размахивая попеременно двумя парами рук. Проходя мимо Митьки, он повернулся и сказал:
— Ну, развод ведь, да?
Силой толкнул дверь, четырёхрукий вышел на улицу. Митька остался один в помещении. Его заметил парень в комбинезоне и, улыбнувшись, подошел:
— Здравствуйте, меня зовут Фил, Вы хотите напечатать оболочку или выбрать из коллекции, - он показал рукой на стоящие купола по центру.
— Нет, спасибо… — замялся Митька, и после небольшой паузы спросил — а что, Вы любое тело сделать можете?
— Если у Вас есть готовый макет, то любое. Мы печатаем на месте, займет минут 20-30, ну и на загрузку и перенос еще столько же.
Митька почти ничего не понял из сказанного, но не хотел подавать виду.
— А ум - то Вы как перенесете?
— Сознание? У нас передовые разработки, нет никаких искажений и потерь при переносе. Мы сертифицированы Государственным Центральным Архивом Сознаний, имеем прямой доступ к базе, так что все самые свежие бэкапы у нас есть. Не будет никаких провалов.
Вроде и по-русски говорил этот Фил, а понять его вообще нельзя было.