- О какой болезни ты говоришь милая? Ты плохо себя чувствуешь, всё же дай померю температуру.
- Нет! Хватит, хватит этого. Верните меня домой, я не хочу оставаться здесь, я знаю, что это сон, знаю что всего этого не может быть.
- Но разве не этого ты хотела. – сказал мужчина в деловом костюме, сидя за столом. – Разве ты не хотела, чтобы эти светлые вечера продолжались вечно.
- Я хотела этого и хочу, но не чтобы это было обманом.
Чайник начал кипеть, на всю комнату был слышан нарастающий свист.
- Я понимаю тебя, но это не обман, всё это реальность и как бы ты не хотела, оно будет продолжаться, ведь эти светлые черты ты видишь в своей голове.
- Но я не хочу этого, я хочу к моим настоящим родителям, которые любят меня, которые не смотря на всё плохое продолжают улыбаться и дарить мне свою улыбку.
- То есть для тебя это не реальность, может тогда это будет правдой?
Чайник начал кипеть сильнее, свист доносился по всей квартире, и стены начали искажаться. Раннее улыбающаяся мать начала плакать, по её лицу текли чёрные слёзы, словно из её глаз текла нефть. Сзади неё стоял отец, в порванной одежде и с окровавленными руками, на нём не было лица, ни глаз, ни рта, всю что там было это каменное лицо.
- Нет, хватит, прошу, не надо!
Безликий направил свою голову в сторону девочки, и он шёл к ней. Вика не знала куда бежать, пространство рушилось, стен не было, дверь исчезла и всё что её окружало это был надоедающий свист и два существа, которые были якобы её родителями. Существо подходило ближе, он оставлял пламенные следы, с которых шло красное пламя, чем он был ближе, тем сильнее становился свист чайника. Всё что ей оставалось это плакать.
- Разве не это реальность, реальность, которую ты избегаешь!
- Нет, это всё не правда.
- Неужели? Ты сама считаешь, что твоя мать вечно плачет из-за твоей болезни, а отец губит себя на работе, зарабатывая деньги на операцию.
- Нет, как бы им не было тяжело они всё делали это ради меня, потому что любят меня.
- Мы тоже тебя любим.
Мужчина схватил девочку за плечи, она думала, что это конец, сейчас всё закончится и она растворится в этом омуте боли и отчаяния. Но всё что мужчина сделал, так это обнял её, так сильно, что ощущалось любовь. Запах гари продолжал исходить от него, а окровавленные руки пачкали её тело.
- Мы любим тебя, поэтому пробовали не отпустить тебя на свет. А сейчас отпускаем тебя, пора домой.
Чайник перестал свистеть, плачущая мать исчезла под синем пламенем, а безликое существо растворилось во тьме и произошла ранняя знакомая вспышка яркого света.
- Она пришла в сознание, можете к ней зайти, но ненадолго.
Вика проснулась после долгого сна, всё было также, когда она потеряла сознание, но что-то отличалось. Её состояние было более тяжёлым, тело ломило, и чувствовалась слабость, но не было одного чувства, чувства боли. Девочка лежала в палате реанимации, передней стояла капельница, а дышала через носовые канюли. Она слышала звук приближающих шагов, она хотела посмотреть кто это, но у неё не было сил даже повернуть голову в сторону, всё что она могла сделать это только смотреть глазами и медленно говорить.
- Привет милая, долго же ты спала, я уже начинала беспокоится.
В палату зашла мать, хоть она и улыбалась, но красные глаза говорили о том, что она долго плакала. Затем подошёл отец, он как обычно не выражал никакой эмоции, но сейчас Вика могла сказать наверняка, он был счастлив.
- Маама… - девочка пыталась обратится к матери, спросить почему она плакала, ведь всё хорошо, она просто спала, а скоро встанет и пойдёт со всеми домой, как было всегда.
- Тише, не надо говорить, ты сейчас слаба. Когда отдохнёшь подольше, то мы обязательно поговорим, а сейчас отдыхай.
Мать обняла свою девочку, и схватила так, будто не хотела её отпускать. Вика чувствовала этот старый знакомый аромат, старое доброе тепло матери, которое всегда от неё исходила, девочка знала, это не сон, это реальность. В палату зашёл врач с кучей документов. Он подошёл к отцу и они отошли в конец палаты, чтобы что-то обсудить.
- Доктор говорит, что через две недели ты восстановишься и можешь пойти домой, но ты не переживай, я буду навещать тебя каждый день, что успеешь устать от моего присутствия.