Девочка посмотрела на свет и хотела попробовать приблизиться к нему снова, может огонь и не такой страшный, как ей казалось на самом деле, но чем ближе она подходила к свету, тем сильнее становился огонь. Подойдя к огню, она смогла разглядеть в отражении те ласковые моменты из жизни, которые происходили с ней недавно. Походы в церковь, сладости от отца, прогулка в парке, и последнее что она увидела это как она рисует того самого черта, которого никто не любит и он вынужден находится один. Интересно, что он сделал такого, что сейчас его считают врагом мира и вестником всех бед. Она не пыталась его оправдать, плохие дела несут зло и каждый человек в ответе перед ними, но разве никто не заслуживает второго шанса?
«Не бойся, всё будет хорошо, скоро всё закончится, но ещё рано. Ты ещё нужна им и пока твой срок не подошёл к концу, но огонь скоро погаснет и твоё время придёт. Лишь сейчас я могу поддерживать его, потому что ты просила, ещё побыть немного с родителями и они больше не плакали.»
- Кто ты?
Вдруг случилась вспышка.
***
- Мисс, мисс, что с вами?
В пустом коридоре больницы, на лавочке сидела Наталья и сама не заметила, как умудрилась уснуть.
- Ой, извините, что-то я задремала.
- Ничего, я понимаю. Больница это весьма тяжёлое место, чтобы оставаться жизнерадостным и не уснуть по среди коридора.
Перед девушкой стоял мужчина в деловом чёрном костюме. На вид он выглядел, как какой-то депутат, который оказался здесь по ошибке, уж никак сюда не вписывался этот человек.
- Разрешите я присяду к вам?
Женщина посчитала это странным, в коридоре было полно свободных мест, но почему-то этот человек хотел присесть именно рядом с ней, так ещё спрашивает разрешения.
- Конечно, присаживайтесь.
- Благодарю.
Мужчина улыбнулся и присел рядом с девушкой. Его улыбка была весьма милой, в ней было, что-то привлекательное, но почему-то Наталье было ощущение, что за этой улыбкой скрывается нечто плохое.
- Я видел, что вы здесь давно сидите. Кто-то из дорогих вам людей болен?
- Извините, но я сейчас хочу разговаривать, нету настроения. – Как бы грубо не звучали её слова, но девушке сейчас было не до разговоров, через пару часов она должна отдать деньги и начнётся операция, которую она почему-то сильно боялась.
- Ничего, я понимаю. Это место, где люди хотят помолчать и погрузиться в свои мысли, хотят обдумать свои грехи, надеется, что их простят и дадут ещё один шанс, и знаете иногда чудо происходит. Помню, как совершил однажды ужасную ошибку, которая привела к неприятным последствиям. Друзья отвернулись от меня, коллеги по работе подсчитали, что я ни на что не годен, родители вообще сказали, что я бездарность и если бы меня не было, то всем было бы гораздо лучше. Но что самое интересное, мне было плевать, мне было всё равно, что об мне думали люди, кем считают меня родители, напротив мне было весело, я чувствовал какое-то удовлетворение. Всю жизнь человек бегает и выполняет какие-то дурацкие поручения, которые называют обязанностями. Ты делаешь добро, но в ответ ничего не получаешь, но если тебе стоит допустить хотя бы одну маленькую ошибку, то всё, ты становишься врагом общества. И вот, совершив эту ошибку я освободился с прогнившей системы, и мог жить только для себя. Поверьте, это такое блаженство, когда правила мира начинают обходить тебя стороной, но я не заметил одного, я потерял любовь. Как-то банально, любовь. А что в нашем понимании любовь? Чувство что ты кому то нужен, чувство что ты не одинок в этом мире? Самое забавное, что из-за этого чудесного чувства любви произошло столько смертей, но человек почему-то стремится к этому чувству. И всё это часть системы.
- Извините, может это прозвучит грубо с моей стороны, но когда я сказала, что не хочу разговаривать, я имела в виду что хочу побыть в тишине. – Наталья могла выслушать собеседника, она могла послушать истории, могла выслушать жалобы, но молча, а здесь она слышала бред какого-то мужчины, будто он был психически больным. Посмотрев глаза мужчины, она увидела пустоту, словно он смотрел вдаль, и для него не существовало каких-нибудь преград. Она чуть не утонула в его взгляде, если не улыбка, которая расширилась на его лице.