— У меня нет слов, — бормочу я. Мне одновременно и радостно, и неловко.
Больше не говорю Вере ничего наперекор, но себе обещаю, что обязательно верну ей все деньги.
Обескураженный ее подарком, я напрочь забываю, что не подарил Вере то, что приготовил для нее.
— Кхм, — кашляю в кулак и лезу в карман брюк, где лежит маленькая коробочка. — Мой подарок, конечно, не идет ни в какое сравнение с твоим, но все же вот. С Новым годом.
Я протягиваю Вере коробочку. Она пищит от любопытства и восторга, хоть еще и не открыла ее. Мне стыдно, что украшение в нем — простая бижутерия, и даю себе еще одно обещание: обязательно купить Вере в будущем что-то шикарное, достойное ее.
— Ой, как мило! — восклицает девушка, раскрыв коробочку. — Это твое сердце, да? И оно теперь мое.
Я усмехаюсь. В магазине я просил у продавца «показать» мне цепочки с кулонами в виде сердца. Все они были громоздкими и неприятными на ощупь, и только одно украшение мне понравилось. Сердце было небольшим, красным, со слов продавца, и по краям украшено маленькими блестящими камушками.
— Да, это мое сердце, — соглашаюсь я. — И оно даже без этого украшения принадлежит тебе.
Вера молчит, и я делаю вывод, что она надевает цепочку. Однако спустя некоторое время девушка шмыгает носом.
— Ты плачешь? — обеспокоенно спрашиваю я.
— Просто ресница в глаз попала. — По ее голосу я отчетливо понимаю, что она плачет.
— Расчувствовалась? — предполагаю я.
Вера молчит, что меня очень напрягает. Не люблю, когда люди не издают ни звука — они либо хотят что-то скрыть, либо что-то задумывают.
Наконец Вера отмирает и крепко обнимает меня. Шепчет на ухо:
— Я так рада, что ты будешь видеть. Сможешь дорисовать свои картины. Я тогда буду самой счастливой на свете.
Обнимаю ее в ответ, вдыхаю самый любимый запах на свете. Мы стоим так очень долго, пока не стихает последний залп салюта.
Потом мы возвращаемся к столу, делаем телевизор громче, едим и смеемся. Уголек засыпает в наших ногах, так и не получив дополнительную порцию вкусняшек.
Радости моей нет предела, когда Вера сообщает, что остается. Она почти лежит на мне, не отпускает мою руку и то и дело целует. Вскоре я уже не могу сдерживаться и предлагаю уйти в спальню.
Ощущение близости с Верой пьянит похлеще шампанского. Тепло ее тела, вкус ее губ, запах ее кожи, волос, — все это вызывает во мне бурю чувств. Мне хочется кричать о своей любви к ней, хочется прижать Веру к себе и никогда не отпускать. Кажется, я повторяю это в слух, потому что Вера гладит меня по голове и шепчет:
— Я здесь, я рядом, ты же чувствуешь это.
Я чувствую ее, очень остро чувствую, но почему-то не могу избавиться от мысли, что она вот-вот исчезнет. Хотя вот она, здесь, лежит со мной под одеялом и обнимает меня. Разве может быть что-то реалистичнее этого момента? Такое не может исчезнуть, ведь это не сон.
Мои веки тяжелеют, но я не хочу спать, однако сопротивляться больше нет сил. Сквозь дремоту я слышу, как вера шепчет:
— Милый, твой шарф не розовый, а лиловый. Как сирень.
Я засыпаю с мыслью о лиловой сирени и о том, что скоро смогу увидеть свою Веру.
Я засыпаю с мыслью о лиловой сирени, даже не подозревая, что после пробуждения мне придется учиться жить заново. Жить без Веры.
9
Три года спустя
— Почему ты не хочешь остановиться у нас? — обиженно произнесла Лена.
— Не хочу вас стеснять, — ответила я, входя в свой номер в отеле. — Тем более, я здесь всего на пару дней. Проведаю родителей и улечу обратно.
— Нашла в Сочи новых друзей, да? — Подруга все еще очень обижена, но я знаю, что ее обида скоро пройдет.
— Нет, ты же знаешь, что кроме вас у меня больше нет друзей.
— Тогда почему ты не хочешь отметить с нами Новый год?
Я устало опустилась на небольшой серый диван, откинулась на мягкие подушки и устремила задумчивый взгляд в окно, из которого открывался вид на утренний город.
Почему я не хотела остаться здесь на Новый год? Наверно, потому что слишком много воспоминаний содержит этот период. Куда ни глянь — всюду кажется, что вот-вот увижу Дениса, и тогда сердце, которое уже болит не так сильно, как в начале, снова пронзит острая боль. Утешает лишь то, что он меня не узнает, а значит, не испытает того, что испытаю я при встрече с ним.
— У меня просто много дел. После праздников выходит моя новая книга сказок, а я еще не утвердила дизайн обложки, — сказала я подруге. — Ты же знаешь, что к этому празднику я отношусь равнодушно.