-Нет, в этот раз выиграл я! – он, отогнав усилием, боль прочь, размахнулся здоровой рукой швырнул факел в хворост. Огромный язык пламени с жадностью лизнул потемневшую от времени стену трактира. Ночную тьму пронзил душераздирающий крик в нем было все. Боль, ярость, обида, гнев и раздирающая в клочья сердце печать. На мгновение исчезли все звуки, мир застыл завороженный этой непреодолимой тоской. Тень бросилась к дверям трактира, схватилась за ручку принялась выдирать ее из косяка.
-Сдохни тварь!!! Сдохни! Сдохни!!! СДОХНИИИ!!!! – капитан захлебывался криком, ликуя от сладкого вкуса победы. Она остановилась медленно обернулась и в свете оранжевого пламени он увидел ее глаза. Огромные, широко распахнутые и абсолютно черные, не было белков или зрачков только сплошная чернота, поглощающая, затягивающая, топящая в бездонном, жутком мареве. Блестящая, прозрачная капля прокатилась по окровавленной щеке, оставляя за собой след. Она метнулась в другую сторону издав яростный вой волчицы, у которой отняли волчонка. Стальные всполохи мелькали все быстрее и быстрее перед его лицом, все, что он мог это отбиваться и уворачиваться от сыплющихся яростных ударов. Боль пронзила ногу, затем бок, она кружила вокруг него, нанося и нанося удары, не давая шанса на спасение. Она возникала то здесь то там и каждое ее появление сопровождалось обжигающей болью, она мстила за всех таких же, как она, которым не удалось от него уйти. Мстила за всю ту боль, страх, печаль по ушедшим по его вине, за все это она мстила сейчас. Только сейчас адская боль широкой полосой обожгла спину, как в это же мгновение она возникла перед его лицом, сверкнула оскалом злорадной улыбки, заглянула в глаза, лезвие ее клинка прошло насквозь вспоров плащ с сзади и выйдя на целую ладонь. Боли было столько что последний, смертельный удар не чем не выделился, просто стало тепло, а потом очень холодно. Она даже не стала внимать меч просто стояла и смотрела, потом, как будто опомнившись, очнувшись от страшного сна, метнулась к полыхающему трактиру. Сквозь застилающую пелену боли и дождя разбивая кулаки в кровь раздирает ее в щепки, с непотребными проклятьями выдирает дверь из косяка.
-Языческая мразь моя то все равно взяла..
Подойдя к корчившемуся в багровой жиже капитану вокруг которого столпились пропахшие гарью, перепачканные копотью освобожденные жители деревни, Мара медленно морщась от боли, присела возле него на корточки. Из левого предплечья торчал обломок древка засевшей в нем стрелы, вся одежда была в крови и грязи, левую щеку пересекал глубокий порез, на бедре кровоточила рваная рана. Не смотря на это ее глаза были пусты, в них больше не было гнева или ярости. С усталым равнодушием заглянула ему в лицо, она знала каждую линию, каждую морщинку, каждый шрам этого лица. Она знала это лицо слишком хорошо, каждую ночь просыпаясь в холодном поту с жутким криком оно как живое стояло перед глазами. Он не оставлял ее ни на минуту, и вот теперь он подыхает у ее ног в жутких муках. Точно так же как у его ног умирали десятки ее родных и друзей. Точно так же как ее родители, братья, сестры и ..и Сояр. Капитан, надрывно хрипя, выудил из под кожаного камзола золотой крест, усыпанный драгоценными камнями, плохо слушающейся, окровавленной рукой принялся трясти перед ее лицом.
- Ведьмы не бояться креста. Этим только вампиров пугать. – отбила ребром ладони руку с крестом, устало улыбнувшись склонилась чуть ниже к умирающему, ее голос был спокоен. – Только без веры это всего лишь красивая побрякушка. Вам никогда нас не истребить, в ваши сердца пусты, в них только злоба.
-Язы-чес-кое от-р-одье! Ва-м не до-л-го ос-та-лось.. – кровь хлынувшая изо рта не дала ему закончить фразу.
- Нет, мы будем всегда. Мир соткан из колдовства, а самое сильное колдовство в этом мире – это вера! Веря всем сердцем человеку подвластно все. А вы ни во что не верите, вы пустые как этот старый колодец. Прикрываясь церковью вы истребляете все на своем пути, всех кто не вам не угоден. Но мы не исчезнем.
В последний раз, заглянув в стекленеющие глаза своего врага.
- Твоя охота на ведьм окончена, капитан.
Конец