Мария с полным от слез глазами оттолкнула его.
– Рома, я сейчас умру.
– Не сейчас! – и он осторожно опустил её на подушки, быстро избавив от остатков белья.
Раздевшись, он склонился над ней, снова припав губами к её груди, а потом переместился между изящных ножек. Когда его язык начал свой колдовской танец, девушку выгнуло дугой. Она с трудом удержала крик.
Роман поднялся, избавляясь от брюк, а она следила за ним из-под подрагивающих ресниц.
Маша, конечно, видела и фильмы, и журналы, но сейчас было сложно представить, что «это» может в ней уместится.
Роман вернулся к губам Маши, а его рука опустилась вниз, снова и снова распаляя её. И в тот момент, когда она снова дугой прогнулась ему на встречу, он вошел внутрь.
От резкой боли девушка дернулась, но мужчина удержал её, успокаивая поцелуем. Его пальцы коснулись пульсирующей точки, лаская и надавливая, снова нарастало возбуждение, и боль исчезла, оставляя лишь наслаждение. Маша присоединилась к его старым, как мир движениям.
Внутри, что-то взорвалось яркими бабочками, и девушка без сил откинулась на подушки. Легкий поцелуй в висок погрузил её в сон. Сквозь сон он лишь почувствовала, как легкая влажная ткань касается ее пылающих бедер.
Она проснулась, укутанная в тончайший плед и, крепко прижатая к груди Романа. Он полулежал, облокотившись на локоть и с любовью смотрел на неё.
– Я чертовски проголодался, а ты?
Мария сладко потянулась и, действительно, почувствовала голод.
Они поужинали и выпили шампанского. А потом перебрались в шикарную спальню замка.
Роман подхватил её и, перенеся через порог, осторожно положил на огромную кровать.
– Мы продолжим? – прошептал Роман ей на ушко. –Если устала, то скажи...
Мария не возражала. Девушка коснулась рукой его губ и обвела их контур. Роман счастливо по-мальчишески улыбнулся и притянул её к себе. Маша включилась в игру, со страстью отдаваясь любимому, изучая все чувствительные участки его тела.
Глава пятая.
Ночь закончилась, и солнце коснулось вершин гор, окрашивая их в различные оттенки розового и золотистого. Девушка открыла глаза и улыбнулась.
Роман крепко спал, раскинув по кровати своё сильное мускулистое тело. Шелковая простынь, обвила его торс и бедра.
Маша пробежалась взглядом по любимому мужчине и выскользнула из постели. Насладившись упругими струями душа, она сбежала по мраморной лестнице в сад. Сверкающий идеальной чистотой дом был пуст.
«И как прислуге удается быть столь незаметной?» – подумалось девушке. Но сейчас её это устраивало, она гуляла по саду, любуясь диковинными растениями и чудесным утренним ароматом цветов. Затем беспрепятственно добралась до озера и, сбросив шелковый халатик, нырнула в прохладные воды.
Вода была кристально чистой и нежной, она обволакивала и дарила прохладу. Мария нырнула и проплыла под водой. Вдоволь наплававшись, девушка выбралась на берег и прикрыв от удовольствия глаза, отжала волосы, она не слышала шагов и неожиданно оказалась в крепких мужских объятиях.
– Ты ходишь неслышно, как тигр, – прошептала она, перебегая пальчиками по его груди.
– А ты хочешь убежать от тигра быстрая лань? Никогда больше так не делай!
– Я не хотела тебя будить, соня! – рассмеялась девушка. – Знаешь, – она хитро прищурила глаза, – а этот дворец заколдован, как в «Аленьком цветочке». Прислуга совсем невидима.
Рома усмехался, прижимая девушку к себе. «Очень дорогая невидимая прислуга». Но ей об этом было необязательно знать. Он подхватил её на руки и понес в замок.
– Всё нам пора завтракать.
Два дня пролетели незаметно. Они путешествовали по Сан-Марино, и занимались любовью. В сознании Маши всё перемешалось: красоты маленького княжества и горячие поцелуи Романа, звездное небо и взрывающие искры экстаза.
Сегодня был последний вечер, и они снова расположились в своей арабской беседке. Роман протянул Маше бокал шампанского. Глаза мужчины были серьезны, и сердце девушки замерло в предвкушении.
– Мария, я люблю тебя! – мужчина будто бы подбирал слова, – я очень люблю тебя и хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.
Роман протянул ей маленькую перламутровую раковину, внутри которой лежало чудесное кольцо. Оно напоминало сверкающую снежинку. Рома взял руку девушки и одел на дрожащий палец кольцо.
Мария, словно, застыла. Она не знала, что сказать ему. С одной стороны, очень сильно любила Романа, но замуж в восемнадцать лет? Ведь можно и так… просто встречаться…
– Рома! – она подняла на него влажные от волнения глаза! Я не могу, Рома. Мне ведь всего восемнадцать лет. Я только из пансиона. Я даже и не жила ещё…
Роман «потемнел» лицом. Но он понимал, что слишком давил, и к тому же он был взрослый мужчина, а она лишь юная девчонка. Он взял себя в руки и попытался отшутиться.
– Машенька, ну что ты испугалась, глупая. У меня достаточно денег, чтобы себе позволить жену студентку. Да и свободу твою, никто не ограничивает.
Маша зябко поежилась. Его напор пугал.
– Дай мне время подумать, Роман! – и поставив бокал на столик она шагнула к нему, со страстью растворяясь в его объятиях.
Роман отвечал, ошеломленный её горячностью. Девушка будто бы прощалась.
Они уснули под утро, а потом была дорога в аэропорт.
Всё это время, пока они ехали назад, она молчала, судорожно сжимая его руку, а потом попросила отвезти на городскую квартиру.
Дима уже принес чемоданы, и они поднялись в Машину квартиру. Девушка открыла дверь и Роман уже собрался шагнуть за порог, как вдруг она развернулась и запрещающим жестом прижала руки к его груди.
– Время подумать!
Девушка закрыла дверь, а он так и остался стоять на площадке.
Мария спустилась прижалась спиной к стенке у двери и сползла по ней вниз. Она беззвучно рыдала, но иначе поступить не могла. Она не безмозглая кукла и должна заставить себя уважать.
Роман так и застыл под дверью. «Что, что он сделал не так?!» Он ждал какой угодно рекции: смеха, слез объятий, бесконечных разговоров о свадьбе...Потом Шепелев ехал по ночному городу и бездумно смотрел в окно. Он никогда не был в такой странной ситуации: его главу огромного холдинга, да и просто молодого красивого мужика «выбила из седла» юная девчонка. Она просто закрыла дверь и выкинула его из своей жизни. Да ладно, если бы не любила, а то ведь нет. Он каждой частичкой души, каждой клеточкой своего тело чувствовал, что любит. Чертова гордячка! Свободы ей видите ли не хватит… Да, другая бы на её месте..Но..ему не нужна никакая другая. Роман злился, не замечая, как сминает в руках документы. Ему срочно нужен был совет.