Эдик был одним из самых «крутых» пацанов универа. Богатый, смазливый, наглый. Девочки «умирали» от одного его взгляда. Он сразу же пытался «подкатить» к Маше, но она его быстро отшила. Не нравился ей этот хлыщ. Уж больно часто, такие как он не знали границ в своих желаниях.
– Езжай, Эдик! – отмахнулась она от «мажора», не заметив, как подёрнулись злобой «масляные», от недавно принятого наркотика, глаза.
Девушка отвернулась и с нетерпением посмотрела на часы: «Где же это такси?»
Неожиданно кто-то резко подхватил её за талию, и она оказалась в салоне машины. Рядом глумливо хохотал Сомов, а за рулем сидел его закадычный дружок Стас Яковлев. Последней мыслью Маши было: «Попала. Эх, был бы Ромка.»
Девочка сопротивлялась отчаянно, но силы были неравными. И вот уже стянута куртка, Эдик быстро скрутил ей руки скотчем, разорвал на груди блузку.
– Ох, Стас, я сейчас лопну. Какая красота и никакого силикона, – причмокнул от удовольствия парень, стянув с девушки бюстгальтер, и рассматривая уже не прикрытую тонким кружевом высокую грудь. Он жадно протянул к ней руки и получил коленом в пах.
– Ну, всё достала, стерва! – ударил по лицу Машу Сомов. – Стас, сворачивай в какую-нибудь темную подворотню, я на ходу с ней не справляюсь. Ух, люблю строптивых!
У девушки в голове всё закружилось, застучали невидимые, но очень болезненные молоточки. А сердце кричало и звало Романа.
Машина заехала в темный колодец глухого двора, и Эдик изловчившись замотал Марии скотчем ноги, а затем заклеил рот.
– Ничего без поцелуев обойдешься, мне потом твой ротик понадобится. Сейчас обломаю, потом сама на коленях ползать будешь.
Сомов вытащил всё ещё сопротивляющуюся Марию из машины и перекинул её на сидение лицом вниз, крепко прижав спину девушки локтем. Второй рукой он попытался стащить с Маши узкие джинсы.
«Господи, помогите же мне кто-нибудь!» – задыхаясь, шептала про себя Мария.
Она уже слабела от изнуряющей борьбы и не сразу поняла, что Эдика с неё кто-то сдернул. Краем затухающего сознания, она уловила, как вытащили с водительского сидения и Стаса.
Машу аккуратно перевернули и нежно прижали к крепкой мужской груди. Знакомый запах заставил ее прийти в себя, она узнала бы его из тысячи.
До боли любимый голос что-то шептал ей, успокаивая. Сильные пальцы, стараясь не причиняя боль, снимали скотч.
– Ромка, Ромочка! – она подняла на него заплаканные глаза.
Роман смотрел на неё с тревогой, осторожно касаясь распухшей скулы и разбитых губ.
– Всё в порядке, котёнок! Всё кончилось! – скинув пиджак, он завернул в него Машу, подхватил на руки, и понес в свою машину.
– Костя, разберись! – коротко крикнул он начальнику охраны.
Мария сильнее прильнула к нему, нервно вздрагивая от пережитого.
Мелькнула нечеткая мысль: «Всё будет хорошо!»
И тут внутренние пружины окончательно отпустило, и она погрузилась в спасительное для разума забытьё.
Целый день Роман не находил себе место. У него была хорошо развита интуиция и теперь она просто «кричала»: «Грядет несчастье!» И почему-то, это несчастье у него ассоциировалась именно с Машей.
Роман знал о ней всё. Он не приближался к девушке, но ни видимо находился рядом. Вот и сейчас знал – она сидит в библиотеке.
«Всё!» Он больше не мог метаться и, отменив совещание, поехал в университет.
На перекрестке была большая авария.
– Дима, давай в объезд! – его голос дрожал, а сердце рвалось на части.
Они не успели на несколько минут. Когда Шепелев с охраной остановились у главного вход универа, там была лишь стайка хихикающих девчонок. Увидев остановившуюся около них шикарную машину, девчонки «зависли», а уж когда открылась дверь…
Так что информацию: «Машка уехала с Эдиком Сомовым», они получили за секунду. Только одна девушка как-то невзначай уточнила, что Сомов запихнул Заславскую в машину насильно.
В груди у Шепелева всё «похолодело». И тут у него в голове совершено четко прозвучал крик Маши. Рома быстро сел в машину, и даже без биллинга телефона уже знал, куда ехать. Его вело сердце. И они успели в последний момент!