Мужчина раздел её и прикрыл её легким одеялом, а затем присел на край кровати и ласково провел по шелковым волосам. Он устало вздохнул, глядя на посапывающую подругу:
«Слава Богу, этот тяжелый день закончился! Конечно, завтра у неё будет болеть голова, но похоже депрессия ей не грозит.»
Рома прилег рядом и привлек Марию к себе. Он никому теперь её не отдаст и не позволит обидеть.
Глава девятая.
– Здравствуй, моя девочка, – сидевшая в глубоком кресле, укутанная теплой шалью Эльжбета протянула к Марии руки. Последнее время пожилая женщина себя плохо чувствовала. Годы брали своё, и единственное, о чем она сейчас мечтала – это устроить жизнь Марии.
– Эльжбеточка, я так счастлива! –девушка крепко обняла пожилую женщину, почти всю жизнь, заменяющую ей мать. – Роман опять сделал мне предложение, и я дала согласие.
– Да, я уже поняла всё по твоим светящимся глазкам, моя ягодка! – погладила девушку по голове Эльжбета! Он тебя любит, я сразу это поняла – вы с ним прекрасная пара. А уж, как бережет! Вон целое войско тебя теперь сопровождает. Или, что пишут в газетах это правда!
На круглом китайском столике лежал журнал, где на обложке красовалось фото около Следственного комитета : выходящая из машины Мария в сопровождении адвоката и охраны. Заголовок гласил: «Новая пассия Шепелева стала виной столкновения олигархов!»
У Марии к лицу прилила кровь.
– Эльжбета Чеславна, Вы читаете подобную прессу?
– Да, нет, конечно! – Эльжбета жестом усадила девушку в кресло, напротив. – Это мне та же «сорока на хвосте принесла», та же что и ваш кортеж увидела. – Сонечка у нас тут целый клуб твоих фанаток организовала.
Маша улыбнулась, а про себя подумала: «Попадись мне только малявка на глаза! Так расстраивать пожилую женщину.»
Эльжбета пристально рассматривала сидящую напротив девушку.
Мария смутилась.
– Просто Эдик Сомов привык получать, всё, а тут я ему отказала.
Снова нахлынули неприятные воспоминания, и руки девушки задрожали.
– Если бы не Роман, то… Вообще это просто чудо, как он вовремя появился…Он, словно, почувствовал, что у меня беда! – путанно рассказывала Мария.
Эльжбета вздохнула, сидящей перед ней племянница была будто бы нарисована кистью искусного художника: такая изящная с белыми, подсвеченными вечерними лучами солнца длинными волосами, укрывающими красивую линию плеч; безупречная осанка и тонкие руки с безукоризненными ногтями, нервно перебирающими кружевной платочек (привычка, привитая ей Эльжбетой); распахнутые влажные от спрятанных слез озера глаз, нежный пленительный ротик.
– Ты очень красива, детка! Красота — это дар и проклятие одновременно. – коснулась щеки Марии тетушка. – Тебе повезло, что сразу попался достойный мужчина, способный защитить тебя. Знаешь сколько красавиц погибло из отсутствия таких мужчин. Но ты ещё и очень умна и, главное, не кичишься своей внешностью – это большой плюс. Однако, впредь будь готова избегать общества таких, как Сомов. Мальчик, вероятно, унаследовал гены своего деда, да к тому же оказался плохо воспитан. Берегись таких людей! И ещё, Мария! – Эльжбета твердо посмотрела в глаза девушки. – Будь готова к тому, что из-за твоего потрясающего Романа тебе придется столкнуться с разными кознями. О, женщины, могут быть очень коварны! А сейчас принеси мне, пожалуйста, мои капли.
– Тебе плохо, Эльжбеточка? – девушка быстро кинулась в комнату за лекарствами. – Она быстро накапала их в хрустальную рюмочку и поднесла Громовой.
– Нечего! – передохнув продолжила женщина. – Просто я уже давно не молода, но ещё надеюсь побывать на твоей свадьбе!
– Конечно, – девушка нежно поцеловала, надушенную французскими духами щеку Эльжбеты.
Она всегда напоминала ей королеву: аристократические черты лица, идеальная белая кожа, всегда причесана, с маникюром и одета, как на прием.
– А скажи, Эльжбета, ты ведь в молодости была редкая красавица, как тебе удавалось избегать различных козней?
– А я сначала и не избежала? – прикрыв глаза заговорила женщина. – Это потом я стала такой, как меня все знают: «железная Эльжбета», «Снежная королева». А тогда…
Мой отец служил В Российском посольстве. Мы с Марженкой были любимыми избалованными детьми. Обе умницы-красавицы, так разительно отличавшиеся от русских девчонок. Я уже училась в университете, когда встретила Александра. Он был младше меня на три года: такой весельчак – душа курса, помешанный на истории и археологии. А я сама себе казалась такой взрослой: со всех сторон, окруженная поклонниками. Мы познакомились в парке: я уронила книгу, он поднял. Сначала с моей стороны это была игра, а потом…Александр был другой: он не ходил за мной по пятам, «пуская слюни», он не говорил пошлых комплиментов. Меня это заинтриговало, потом я поняла, что с ним мне очень интересно. Уже тогда у меня в ухажерах состоял Громов. Выпускник МГИМО с блестящей перспективой. Но Саша… У нас был головокружительный роман! Мы, как две половики одного целого, – Эльжбета улыбнулась. – Вот смотрю на тебя с Романом и вижу тоже самое. Береги это девочка.
– А что же произошло? – Мария впервые видела Эльжбету такой – настоящей!
– Можно сказать, мы пали жертвой заговора: зависть, ревность. Была вечеринка на даче у Громова. Саша вообще почти не пил, но была у меня такая «закадычная подруга» Лена. Хохотушка, мертвого уговорит. Если бы я тогда знала, что она так хладнокровно предаст меня. Я бы ни за что не позволила Александру выпить. Саша сразу охмелел,вероятно, ему что-то накапали в акоголь, но тогда я решила, что это с непривычки. Я увела его в спальню, а когда поднялась туда, чуть позже – застала в объятиях Лены. Естественно, я вспылила и попросила, так вовремя оказавшегося рядом Громова отвезти меня в нашу с Сашей квартиру. Он был сирота и жил один. Это квартира была для нас как собственный рай. Столько счастливых моментов...Приехав я начала собирать вещи и обнаружила в комоде их с Леной фотографии. Ну, и всё, я вычеркнула его из жизни. И даже не стала слушать Сашиных оправданий. В тот же год он перевелся в Новгород к тетке.
– Так это было правдой? – возмущенно воскликнула Маша.
– Да, нет, конечно, – тяжело вздохнула Эльжбета. – Я же говорю – «заговор». И в главной роли моя подруга и мой будущий муж. Она продала меня за устраненные «хвосты» в университете и деньги, а он просто страстно любил. Громов был прекрасным фотографом. А выбранный правильно ракурс любую ситуацию перевернёт с ног на голову. Самое страшное, что я не только с обиды выскочила замуж за Громова, но и, поддавшись на уговоры родителей, сделала аборт и а потом больше уже не смогла иметь детей. Зато блистала в высшем обществе. Да, Громов любил меня безумно и всё прощал. Но за всё в этой жизни надо платить.
– А когда ты узнала правду? – чуть слышно поинтересовалась, потрясенная чужой трагедией Мария.
– Сначала мне рассказала обо всем Лена. Она вышла замуж за хорошего парня, но Бог её наказал, и её избранник быстро спился. Ленка встретила меня возле спецсекции ГУМа. Я – вся такая великолепная, а она – крашенная пергидролью уставшая женщина. Сначала она поздоровалась, но, а потом – из неё полились вся желчь и все несуществующие обиды…По приезду домой я «вытрясла» всё из Громова, и уже никогда не смогла его простить, вот тогда я и стала «железная».
– А Саша? Вы больше не встречались?
–Да, нет, была у нас встреча, – улыбнулась воспоминаниям Эльжбета. Он приехал в Москва на симпозиум. Профессор-историк. Он по-прежнему жил в Новгороде и занимался своей любимой историей. Седой, интеллигентный, но с теми же веселыми голубыми глазами. И опять тот же парк… Я уже овдовела, он так и не женился… Всё у нас было, и страсть прежняя… Только не смогла я себя простить. Вот и живем письмами. Так что доверяй любимому, девочка, и не позволяй разрушать своё счастье!
Мария задумалась, ей всегда казалось, что Эльжбетта Чеславна какая-то «идеальная дама»: с четко поставленными целями и задачами, не испытывающая ненужных чувств и эмоций. А оказалось – она тоже когда-то была обычной девчонкой, которую сильно побила жизнь. Только обстоятельства её не сломили, а сделали сильнее.