Роман шел по лесу. Сегодняшняя ссора с отцом просто вывела его из себя. Он убежал из дома с одной мыслью: лишь бы скандал не перерос во что-то большее.
Шепелев-старший «сквозь пальцы» смотрел на увлечения сына скалолазанием, и другими экстремальными видами спорта, но «до поры до времени». Когда отпрыск засобирался с друзьями на Урал, на перевал Дятлова, отец жестко заявил: «Что их семейный бизнес не может себе позволить инвалидов.»
Роман понимал, на самом деле, отец просто боится за него. Но почему он, никогда не выражал свои чувства к сыну по-человечески?
И Роман ушел. У него было своё место в лесу, то, куда он прятался от отцовского давления, и приходил в себя. Это старые графские развалины.
Парню нравилось подниматься на полуразрушенные стены и спускаться в сохранившиеся полости подвалов. Он бродил по обветшалым коридорам и представлял себе, как здесь всё было в те далекие времена, когда развалины были блестящей усадьбой. Представлял спрятанные в стенах клады и потайные ходы, по которым ночью передвигались заговорщики-декабристы.
Вековые сосны встретили его, как старого знакомого, ветер приветливо шевелил уходившие в поднебесье макушки. Роман успокоился, и тропинка привычно повела его к развалинам.
Вскоре среди толстых стволов показались заросшие мхом, и потрескавшиеся от времени кирпичи. Роман ускорил шаг и тут услышал, как совсем рядом жалобно скулит пес. Парень в два прыжка оказался у стен и увидел, как возле самого глубокого провала бегает маленькая рыжая дворняга и, громко скуля, заглядывает вниз.
Он знал эту собачонку, она всегда крутилась в компании дачной детворы. А значит, и прийти сюда она могла только с кем-то из детей.
Собака тоже заметила подходившего к разрушенному зданию человека, и кинулась к нему навстречу громко повизгивая. Пес, отбегал назад и возвращался, смотрел на Романа такими глазами, словно, звал парня последовать за собой.
Роман осторожно подошел к самому краю провала и заглянул вниз. Там на глубине пяти метров, на оставшемся от старых кирпичей мелком крошеве, лежала девчонка. Бледное бескровное личико, белые локоны волос рассыпались вокруг головы – она напоминала поломанную немецкую куклу. Такая кукла когда-то была у его сестры, и однажды он нашел её всю исковерканную на чердаке.