Глава третья.
Город радовал бурным цветением мая, и от этого настроение ещё больше улучшалось. Девушка легкой походкой, тонкими каблучками отбивая дробь по брусчатке, пересекла площадь и направилась к старинному особняку, где находилось её туристическое бюро. Она потянула на себя бронзовую ручку и чуть было не столкнулась с выскочившем из двери курьером.
Поднявшись в офис, Катя обнаружила пребывающих в странной прострации девчонок. На её столе стоял огромный букет чайных роз.
Из рук Анны выпал помпезный, с вензелями конверт.
– Ой, Катька, прости! – оправдывалась она. – Мы немножко похозяйничали. Это тебе Семеновский прислал. Счастливая!
Катя поморщилась. Навязчивые ухаживания местного олигарха её раздражали. И даже дело ни в том, что он был вдвое старше.Нет. Просто, она ненавидела подобный сорт людей: ни перед чем не останавливающихся, берущих всё, на что «ляжет глаз».
Первый раз она столкнулась с ним через несколько месяцев после приезда. Она стояла на обочине дороги, и перед ней вдруг резко остановился Хамер. Вылезший оттуда мужчина в охотничьим костюме, смотрел на неё так, словно, она дичь, а он всё ещё продолжает охотится. Опустив глаза на выпирающий из пальто живот, он небрежно кивнул.
– Подвезти?
Услышав отказ, мужчина на какое-то время растерялся, видимо, для него это было, впервые, потом хмыкнул, сел в машину и уехал.
Следующим – был полученный в роддоме роскошный букет. Засуетившийся сразу персонал и их двусмысленные ухмылки, наводили на мысль - цветы явно не от профессора. Катя поинтересовалась «от кого», и в ответ заработала презрительное фырканье медсестры.
Та почему-то решила, что девушка прекрасно знает дарителя и просто кривляется. Но когда услышав фамилию «Семеновский», роженица спросила: «Кто это?». Медсестра сначала растерялась, а потом шепотом пояснила, что он самый «главный» в городе.
– Мэр что ли? – прикинулась дурочкой Катя.
Ответом был хохот соседки по палате.
– Да, ты что, подруга, мэр у него с ручки кушает. Ты, приезжая что ли?
– Да, я здесь восемь месяцев живу, – пояснила Катя.
– И ты о нем ничего не слышала!?– в один голос воскликнули девчонки.
–Да, мне как-то местные олигархи не интересны! – пожала плечами Катя. – Заберите, пожалуйста цветы, я не беру букеты от незнакомых мужчин! – и она брезгливо оттолкнула от себя букет.
–Ты уверена?!–растерялась медсестра. – Он, вообще-то отказов не терпит. Да, и ему в принципе ни одна дура не откажет.
– Значит я буду первая! – «отрезала» Катя и отвернулась к окну.
Семеновский не отступил и подъехал к роддому в день выписки. Весь «роддом», предчувствуя зрелище, высунулся в окно.
Катю встречал Александр Тимофеевич и его друг. Они были на стареньком Форде и уже остановились перед дверями, Катя вышла, как вдруг ,рядом затормозил шикарный Мерседес Семеновского. Охрана открыла дверь и вышел тот самый мужчина с взглядом охотника. Только теперь он был безукоризненно одет: в длинном бежевом пальто, отличный костюм от английского портного и туфли ручной работы. Видимо, он хотел поразить «провинциалку» Катю роскошью, но она лишь небрежно скользнула по нему взглядом, отметив, что охотничья одежда смотрится на нем органичнее.
Сам Игорь Львович был сильно удивлен такой реакцией и заинтригован. Он уже многое узнал о племяннице профессора, и сейчас ему открылась её новая сторона. Семеновский жадно шарил глазами по тоненькой фигурке, державшей на руках младенца, девушки, и в душе его закипало не виданное до того желание. Она была потрясающе красива – эта Екатерина Комарина. Главное, красота её была естественна: эти иронично изогнутые брови, пушистые черные, не замазанные килограммами туши, ресницы, колдовские голубые глаза и нежный рот; натуральные волнистые белые локоны рассыпались по безупречным плечам.
У Игоря Львовича мелькнула мысль: это какой же идиот отпустил её, обрюхатив напоследок.
Мужчина взял из машины роскошный букет нежных кремовых роз и решительно шагнул в сторону, застывшей у Форда компании.
–Я поздравляю Вас, профессор, с рождением внука, – издалека начал он. – а также его прекрасную мать, ставшую украшением нашего старинного городка! – и он протянул профессору Чиркову букет.
Маша вежливо поблагодарила Семеновского и, сев в машину, положила букет рядом. Отказываться и устраивать сцены она не стала, нужно будет дома поговорить с Чирковым и узнать, как избавиться от столь навязчивого и беспринципно-наглого внимания.
Игорь Львович попрощался с профессором и вернулся в свой автомобиль, который резко стартовал с места и понесся по каким-то одному хозяину ведомым делам.
Петр Вениаминович, повернулся к своему другу:
– Поговори с Иннокентием, Саша, иначе этот урод девочку в покое не оставит.
Иннокентий был местным «смотряшим», а также другом детства профессора Чиркова. И только он мог охладить любовный пыл Семеновского.
После этого демарша Катя периодически получала букеты и пару раз вежливо отклоняла предложения о личной встрече. Но Семеновский не терял надежды, чем очень сильно злил своих трех официальных любовниц.
Одна из них, даже остановила Катю на улице. Красотка была кричаще дорого одета и вела себя, как местная хозяйка жизни.
Екатерина не испугалась угроз и, возможно, это провинциальная «сирена» перешла бы к боевым действиям, но рядом плавно припарковался джип с охраной Семеновского и визжащую дамочку, быстро затолкали в салон.
– Извините, Екатерина Семеновна, – обратился к ней высокий, крепкий господин в черном костюме, Игорь Львович заверяет вас, что эта мадам Вас больше не побеспокоит.
Машина уехала, а Катя поняла – теперь она находится, практически под неусыпным контролем Семеновского. Вскоре в городе поползли слухи о том, что он выслал из города одну из своих пассий. И Кате стало по-настоящему страшно. Вокруг неё начал образовываться своеобразный вакуум. Мужчины уже не пытались познакомится с ней везде и всюду, а смельчакам быстро объясняли, что эта красавица не для них.
Но Катя находила и в этом некоторые положительные моменты: её сердце по-прежнему принадлежало Роману и ей совершенно не хотелось постоянно отбиваться от навязчивых поклонников.
Вот и сейчас, увидев в руках у девчат очередной букет, она лишь поморщилась.
–Хотите заберите его себе! – легко отмахнулась от цветов она, за что заработала очередное «ку-ку» от коллег.
Анечка покрутила пальцем у виска:
– Ты вправду думаешь, мы можем это сделать? Да, он только с тобой гордячкой почему-то церемонии разводит, а любой из нас за такой фортель просто башку открутит.
–Хорошо, пусть стоит на окне! – и Катя, переставив букет на подоконник, взяла папку с планом экскурсии. – Всё, отомрите, я пошла работать, – и она выпорхнула из офиса на улицу.