Семеновский позеленел.
– Это – не Катя, – продолжал объяснять Сомов. – Эта девушка – жена вашего будущего партнера – Мария Шепелева. Якобы погибшая в аварии, а на самом деле живущая здесь по чужим документам. Я так понимаю, мальчик её сын? Ай да Маша! – опять начал веселиться Эдик. – Хотя, есть одна проблема! – Эдик перелистнул на фотку с Олегом. – Вот тут она с лучшим другом Шепелева, и если он здесь появился, то Ромочка узнает о наследнике, и Машку скоро отсюда заберут. Так-то дядя Игорь!
– Черт! – Семеновский разозлился. – Понимаешь, зацепила она меня сильно! Теперь-то понятно, почему её мои букетики не трогали.
–Ага! – неприятно хохотнул Эдик, распаляя Семеновского, – Да Ромочка для их первой ночи Альпийский замок снял. А ты цветочки… Просто лживая, расчётливая дрянь. Как и все красивые бабы. Но Рома теперь её все равно здесь не оставит, он парень жесткий – за такое вряд ли простит, но от себя принципиально не отпустит. Да и при наличии пацана…
В голове у Эдика мигом созрел план мести.
– Я тебя не узнаю, дядя Игорь! – он протянул руку за второй рюмкой. – Когда-то ты от задуманного отступал? Бери и прячь её, чтобы Шепелев не нашел. Её ведь здесь не знают, как Марию. Тебе это на руки. А там приедет Рома, подумает Машка с Олегом встретилась, испугалась мести и опять сбежала. Сам говорил, она после встречи с ним расстроенная была. Можешь даже ещё раз «похоронить» её, да мальчонку подкинуть. Глядишь папаша и успокоится. Хотя… Второй раз такой финт не пройдет. А жаль?! – мечтательно закатил глаза Эдик.
Семеновский поежился, так явственно в мальчишке проявились фамильные черты Сомовых. Нехорошие всплыли воспоминания. Старший Сомов в молодости был патологически жесток, врагов своих он всегда убивал медленно и с удовольствием. Благо сыночек был слабоват характером, а то пришлось бы его папаше грести за ним… Все-таки ни те времена сейчас. Не те.
– Ни всё так просто! – сквозь зубы процедил Семеновский. – Она живет здесь у местного профессора, якобы его племянница. Хотя кто его знает теперь, кем она ему приходится? Профессор этот – историк, мировой светила. А в дружках у него, в местных «смотрящих» ходит. Старой закалки «волчара». Ну, не навязчиво мне так намекнул, чтобы девочку не обижал! – поморщился, как от лимона, Семеновский.
Видимо, ему не часто так планы меняли.
Эдик задумался. Ох, как не хотелось упускать такой шанс! Тренькнул телефон – пришло сообщение от Жаклин. И тут сама собой родилась идея. Сомов хитро усмехнулся.
– А давай твоему профессору приглашение во Францию организуем. Я сейчас папику позвоню, а он отцу Жаклин намекнет, чтобы тот меценатский прием организовал. Якобы здесь есть такой-растакой профессор… Мистер Боре её увлечений не разделяет, но в качестве примирения с дочерью идею оценит. Заодно и она туда сдернет, – сквозь зубы процедил Эдик, – а то мне надоело с ней по убогим провинциальным гостиницам таскаться.
– Да, я смотрю ты к своей невесте особых чувств не питаешь! – облегчённо захохотал уже практически пьяный Игорь Львович.
– Какие там чувства, дядя Игорь. Ты бы её видел. Для меня это чистый бизнес.
– Молоток! – похлопал его по плечу взбодрившийся Семеновский. – Мальчик мой, ты прав. Я своего никогда не упускал, но, а Иннокентию мы устроим небольшой «сходняк». «Верст так за сто» от сюда. Есть у меня в их кругах свои людишки. Должны мне они. Девчонку с вещами заберем, пусть думают, что уехала. А уж объездить я её смогу! – потирал руки Семеновский.
Глаза Эдика мстительно загорелись.
Он был наслышан о том, каким способом Семеновский объезжает своих «кобылок».
Уже вечером на электронную почту профессору Чиркову пришло неожиданное приглашение во Францию, в замок Боре, на благотворительный раут. Там собиралось множество его коллег историков. А для него и нескольких его коллег даже чартерный рейс из России заказали.
Александр Тимофеевич был, конечно, удивлен такой срочностью, но речь шла о крупном благотворительном вложении в реставрацию серии памятников старины. В письме оговаривался состав участников, и среди них мастера очень известных реставрационных компаний. Профессор мечтал пригласить одного из них в Новгород.
Он быстро собрался и, расцеловав Машу и Артемку, рано утром выехал в Москву.
Иннокентия пригласили в Самару, на «коронацию» одного из воров в законе